Ареев фыркнул.
— Я не про чувства говорю! — заявил он. — Дроздова горячая и без чувств. Я бы на твоем месте вообще давно бы её окольцевал.
Да, решение было бы логичным. Аня Дроздова только пару месяцев как стала членом Ковена, сместив своего отца. Это была трудная борьба, Сергей не желал уступать место дочери. Но все получилось, и сейчас Аня вникала в дела Ковена. Александр бы уже давно соблазнил ведьму и сделал ей предложение. Даже если он сам не может быть членом Ковена, то хотя бы стать мужем представительницы Ковена уже большая удача.
Возможно, Александр приударил бы за Аней, но почему-то считал, что Аня принадлежит Андрею.
— Мне достаточно, что мы друзья, — пожал плечами Андрей. — Мужем Ани я быть не хочу.
В полумраке загадочно блеснули глаза Саши.
— Все еще сохнешь по её сестричке?
Вопрос ожидаем, но Леднев все равно дернулся, словно его хлыстом ударили. Упоминание о ней даже спустя столько лет было болезненным.
Андрей промолчал. Говорить на эту тему не хотелось, и Саша об этом знал. Но все равно каждый раз давил, пытаясь убедить забыть её. Глупую девочку, которая разворошила осиное гнездо и сбежала, оставив его разбираться с последствиями.
Сердце привычно заныло. Скорее всего, от чувства вины перед ней. Он свою необдуманную ошибку исправляет уже много лет. Поэтому и защищает Аню, помогает ей во всем. За эти годы Аня стала ему сестрой, оттого он не пытался соблазнить её. Да и потом, каждый раз, когда Андрей смотрел на Аню, то вспоминал Марину. Пусть они и были непохожи, как внешне, так и характером, но в них текла одна кровь.
Голос Саши вырвал из меланхоличных мыслей.
— Оставь Марину в прошлом, — наставническим тоном сказал Саша. — Я помню её. Да, она хороша, не спорю. Но она сбежала. И даже если она вернется, то Ковен тут же казнит её. Ей же лучше, если будет дальше прятаться. А ты перестань на ней зацикливаться.
Андрей кивнул, соглашаясь. В словах Саши была доля истины. Прошло больше пяти лет, но Марина так и не дала о себе знать. Да и сам Андрей все это время пытался найти способ, чтобы Ковен её оправдал. До сих пор тщетно. Возможно, чуть позже, когда Аня укрепится в Ковене…
Да, Андрей зациклился на Марине. Он тщательно старался вычеркнуть её из своих мыслей, но она неизменно возвращалась. В мыслях. Во сне. Полупрозрачным мороком. Словно издеваясь над ним.
И каждый раз все внутри Андрея переворачивалось. Он хотел её увидеть, коснуться, услышать голос. Но вместе с тем молил всех богов о том, чтобы она ушла из его головы.
Андрей ненавидел себя и её. Кого больше — неизвестно. Но огонь внутри груди не желал затухать. Он тлел, временно затихая, но вновь и вновь вспыхивая и обжигая душу, выворачивая её наизнанку.
Он был проклят. В буквальном смысле: каждый раз, когда чувства утихали и Андрей вздыхал спокойно, Мара напоминала о себе. Она появлялась призраком, и лишь он один видел её. Она не говорила, лишь смотрела на него и улыбалась. Выглядела странно: белая кожа, кроваво-красные губы, черные волосы, вьющиеся почти до пола черными змеями. Белое платье, напоминающее древнерусский сарафан, и блестящая диадема, больше напоминающая кокошник, на голове.
Выглядела она странно, но, без сомнения, это была Мара. Какая-то её часть, магическая составляющая. В первое время Андрей рвался к ней и пытался коснуться, но морок тут же таял, превращаясь в легкую дымку.
Появлялась она редко, но каждый раз заставляла Андрея мысленно корчиться в муках. После таких «встреч» он отходил неделями. Но со временем привык.
А спустя годы понял закономерность. Призрак Марины появлялся тогда, когда Андрей пытался вычеркнуть её из жизни. Как только забывал о Марине. Особенно её раздражало, когда Андрей начинал отношения. Несерьезные, одноразовые связи, иногда — свободные отношения. Но в большинстве случаев Мара появлялась, когда он был с другой женщиной. И неважно, собирался к ней, спал или уже уезжал.
Поначалу Андрей испытывал чувство вины, словно изменил Марине. Но потом морок исчезал, и Леднев напоминал себе, что они с Мариной расстались.
И все равно долгих отношений не заводил. Но теперь готов был на что-то более серьезное, чем разовые встречи.