Арес сделал еще полшага вперед, окончательно сокращая расстояние. Между нами осталось не больше десяти сантиметров. Так как мужчина был лишь чуть выше меня, я смогла прямо встретить его взгляд.
- Ты дура, Марина, - процедил Арес, обдавая меня жарким дыханием с запахом сигарет. – Опять ломаешь свою жизнь. Причем из-за одного и того же мужика. Хочешь сдохнуть тут вместе с ним?
- Я выберусь отсюда, - упрямо повторила я. – Вместе с ним. Андрей оказался здесь из-за меня, я не брошу его. Ты, Арес, можешь катиться куда подальше. Спасибо, что открыл глаза на кулон. Но не смей мне указывать, что делать.
Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза. Ноздри Ареса раздувались, он сжимал руки в кулаки, питаясь утихомирить свою злость. Я тоже не отпускала магию далеко, она обволакивала руки, словно перчатки.
Резкий свистящий выдох Ареса напомнил мне закипевший чайник. Свист закончился, после чего послышался негромкий забористый мат.
Я отпустила магию, расслабляясь. Даже не ощутила, что была так сильно напряжена все это время.
Арес молча сел на место водителя, совершенно игнорируя оторванную дверь, и завел двигатель. Он дождался, когда я сяду на переднее кресло рядом с ним, после чего развернул автомобиль и поехал по пустой трассе в обратную сторону.
Мы молчали всю дорогу. Арес ехал медленно, но все равно ночной прохладный воздух врывался через проем, где раньше была дверь.
Лишь когда автомобиль, замедлив ход, свернул с трассы и поехал по гравийке, я мирно сказала:
- Спасибо, что услышал меня.
Арес ничего не сказал. Он повернул руль, и в свете фар деревья сменились на дом, в котором мы устроились незаконно.
На крыльце сидел Бальдр. Он держал в руках чашку и спокойно смотрел, как приближается автомобиль. Ни слова не сказал, когда Арес, зло пнув колесо автомобиля, прошел мимо Бальдра внутрь дома.
Я поморщилась, едва ступив на землю. На трассе был асфальт, по которому приемлемо было ходить босиком. Здесь же, на земле, помимо травы были гравийные щебни и маленькие веточки, которые больно впивались в чувствительную кожу.
Бальдр продолжал спокойно потягивать чай, пока я медленно шла к нему и устраивалась рядом.
- Ты знал, что Арес пытался увезти меня?
- Видел, как он запихивал тебя в машину, - не стал отрицать Бальдр. – Арес не особо тихий, разбудил меня скрипом половиц.
Я повернулась так, чтобы смотреть прямо на Бальдра.
- И ты ничего не сделал? – искренне удивилась я.
Бальдр посмотрел на меня и насмешливо улыбнулся. Впервые за долгое время на его лице появилось человеческое выражение.
- Арес прекрасный воин, как и предполагает его ипостась. Но недаром его противницей в мифах всегда была Афина. Арес импульсивен, он подвержен эмоциям и не думает на несколько шагов вперед. Он не понимает, насколько сильно ты привязана к этому ведьмаку. Ты его любишь. К тому же, ты бы никогда не бросила человека в беде.
Я ничего не ответила. Откинулась на перила крыльца и некоторое время смотрела на ночное небо. Несколько звезд успело промчаться на темному полотну. Бальдр продолжал сидеть рядом со мной, разделяя эти странные минуты тишины.
- Я воспользовалась магией, но купол никак не отреагировал, стимфалийские птицы не прилетели, - проговорила я, прикрывая глаза и глубоко вдыхая свежий воздух. – Думаю, это из-за кулона. Арес говорит, что от меня фонит магией Ани, и только серые могут её почувствовать. Я права?
- Все верно, - согласился Бальдр. – Полагаю, твой следующий вопрос, почему я молчал? Ответ знаешь. Без Андрея ты не уйдешь.
- Спасибо, - едва слышно прошептала я. В груди разлилось приятное тепло.
- Можешь считать меня бесчувственным ублюдком, видят боги, есть за что. Но я твой друг, Марина. Раз уж тебе важен этот ведьмак, я тебе помогу.
Я положила руку на его колено и сжала вместо слов благодарности.
- Я еще вот что подумала… - проговорила я. – Помнишь, я говорила, что Андрей с самого первого дня чувствовал себя плохо, его мучали кошмары и лихорадка по ночам. И сейчас, после нападения, я пришла в себя быстро, а он тяжело восстанавливается. На меня купол не реагирует, так как от меня фонит магией греческой богини. Может, на Андрея он как раз и реагирует, что от него разит не древнегреческой магией?