— А что… что вообще в таких ситуациях делают? — растерянно спросила я.
Артем еще раз тяжело вздохнул. Вена на лбу пульсировала, выдавая внутренне напряжение. В остальном же Артем казался собранным и сдержанным.
— Изгнание, казнь, наказание, — перечислил он. — Тут все зависит от вожака. В таких случаях действует лишь его воля.
Вадим пока не собирался спускаться. Похоже, пока он не убедится окончательно, что Инна в порядке, никуда не уйдет. Ну и ладно, час-два ничего не изменят, а этой парочке нужно побыть вместе и понять, насколько они дороги друг другу.
Артем не стал ждать, пока Вадим спустится. Мы пошли к административному зданию, в крыло, где работали безопасники. Там сейчас стояла мертвая тишина. Мы прошли через длинный узкий коридор. Несколько дверей были открыты, проходя мимо, я повернула голову и заглянула в помещения. В кабинетах сидели оборотни. Они молча уставились в камеры слежения, практически не двигаясь. Некоторые повернули головы и провожали меня мрачными пристальными взглядами. Весть о встрече с Никитой разнеслась быстрее молнии. Теперь никто не мог быть уверен в своем напарнике, каждый мог быть предателем. Даже если не переметнулся, то частично принял сторону Никиты, поставив под сомнение власть действующего вожака.
Напряжение царило в воздухе.
Пока Артем обходил комнаты с камерами и коротко беседовал с безопасниками, я прошлась по зданию. Внимательно рассматривая поведение каждого оборотня, прикидывая, мог бы он быть предателем. Проблема была в том, что каждого из них я знала. Кого-то лучше, кого-то хуже, но все были мне знакомы. На моих глазах они росли, женились, разводились. Я ходила на их дни рождения, юбилеи, свадьбы. Оборотни казались мне крепкой семьей, которую ничего не может разрушить. И все они, как я думала, верны Вадиму. Но стоило только прийти какому-то прощелыге с кривой ухмылкой и чуть запятнать репутацию Вадима, как крепкая коммуна, казалось бы, выстроенная из кирпичей, посыпалась, словно карточный домик.
Настроение совсем скатилось вниз. Я ушла в кабинет Вадима, чтобы не мозолить глаза своим мрачным видом и не накалять этим атмосферу. Сделала себе чай, уселась в кресло хозяина и задумалась.
Наверняка Николай и Виктор не единственные, в ком начало прорастать зерно сомнения. Невозможно каждого проверить. Тем более, они и сами зачастую не подозревают, что стали сомневаться. Это на уровне звериных инстинктов.
Я перебирала варианты, как можно было бы поступить. Много мыслей приходило в голову, в том числе не очень приятные. Все-таки сказывалось воспитание папеньки, я на несколько минут всерьез задумывалась о казни. Но быстро вспомнила, что я, вообще-то, на стороне добра, и никогда такого делать не буду.
За размышлениями меня застал Вадим. Он зашел в кабинет и замер на секунду. Никак не прокомментировал, что я сижу на его месте. Молча подошел к небольшому столику, налил в чистую кружку чай и пересек комнату, встав у окна спиной ко мне.
Практически сразу же зашел Артем. Он внимательно посмотрел на Вадима, потом на меня. Непроницаемое лицо ничего не выражало.
— Что говорят другие охранники? — резко спросил Вадим.
Артем уселся на диван, вытянув ноги.
— Шокированы, — коротко ответил он. Посмотрел на полупустой чайник, но себе чай наливать не стал. — Коля и Виктор никогда не ставили свою верность под сомнение. Да и я, если честно, не сразу поверил в их предательство.
Вадим хмыкнул.
— Зато ты подозревал Мишу, — язвительно напомнил мужчина.
Артем стиснул зубы.
— Да знаю! — досадливо отрезал он. — Что теперь делать с ними?
Вадим не отвечал. Он смотрел в окно, что-то внимательно изучая на улице. Я видела лишь его профиль, но заметила, как поджались губы. Пальцами правой руки мужчина отбивал четкий ритм, действуя на нервы младшему брату.
— Твои идеи, Артем? — поинтересовался, наконец, он.
Артем размял шею, стараясь оттянуть время.
— Они ведь не предавали, то есть не продались Никите, — неохотно признал он. — Это звериное. Они увидели сильного оборотня, потенциального вожака. Инстинкты. За такое точно нельзя казнить. Но и позволить им слоняться по поселку небезопасно.
— Предлагаешь оставить их под стражей?