Арес весело хмыкнул, пряча губы за стаканом. Тем не менее, брови его были нахмурены. Он задумался.
– Хорошо, торгашка, по рукам, – сдался он. – Ты можешь задать один вопрос, и я на него отвечу. Но только один.
Мысли лихорадочно вспыхивали в голове. Что лучше спросить? Когда отец нанял Ареса следить за мной? Сколько пообещал? Должен ли Арес как-то наказать меня за побег или отец решил сделать это своими руками?
– Когда мой отец нанимал тебя, – медленно, подбирая каждое слово, сказала я, – о чем вы договорились? Что ты должен был сделать, когда найдешь меня?
Арес одобрительно кивнул.
– Мой… заказчик просил найти Марину Дроздову. А когда найду, сообщить ему местоположение.
– Это не все, – уверенно сказала я, мотнув головой. – Если бы на этом было покончено, то ты бы не стал красть меня вместе с Юлей и оставлять привязанными на заброшке, пока охотники нападали на поселок оборотней. Кажется, тогда ты сказал, что тебя наняли, чтобы обеспечить твою безопасность.
– И это верно, – не стал спорить Арес. – Далее, когда я тебя нашел, мы продлили договор. На этот раз целью стало обеспечение твоей безопасности. Мой заказчик хочет видеть тебя в Москве, но понимает, что заставлять тебя нельзя. Помнит твой фееричный побег. Я должен был оставаться рядом, присматривать, защищать, если необходимо. И ждать, когда ты придешь к решению вернуться в Москву, чтобы сообщить ему.
– И как давно ты следишь за мной?
Мужчина пригрозил указательным пальцем, продолжая удерживать полупустой стаканчик в руках.
– Это второй вопрос, – пожурил он. – Но, так и быть, бонусом я отвечу на него. Я обнаружил твое местоположение прошлым летом, в августе.
Я повернулась к нему всем корпусом и удивленно уставилась.
– В августе?! – воскликнула я. – Ты следил за мной целый год?!
Чуть больше чем за полгода до того, как Андрей приехал в Тинебринск, чтобы договориться с Вадимом о сотрудничестве. И за пару месяцев до того, как Аня начала выбирать стаю, которая смогла бы помочь её сыну с волчьей сущности.
Арес нашел меня до того, как все началось. Тогда моя жизнь была спокойной, размеренной, я переживала из-за ревности Инны и только привыкала к жизни в одной квартире с Богданом. Уже тогда Арес бы поблизости и выжидал, когда я буду готова к возвращению.
– Поразительно, – выдохнула я. – Как давно ты связывался с моим отцом?
– Третий вопрос. На него отвечать не буду.
Впрочем, ответ мне и не требовался. Я успокоилась, узнав главное. Отец давно знал, где я нахожусь, но не стал насильно тащить меня в Москву. Тем не менее, я не верила в его благие намерения. Это чертов эгоист, манипулятор и козел, который не стал бы присматривать за мной со стороны из чувства заботы. На самом деле, примерно в это же время Аня заняла место в Ковене. Видимо, он решил сначала присмотреться к ней, а при необходимости вернуть меня.
Мы въехали на территорию дачного поселка. По дороге продвигались неторопливо, шины негромко шелестели по свежему асфальту. С левой стороны располагались большие участки, сплошь засаженные картошкой, яблонями, овощными грядками. Где-то были старые дома, с резными выцветшими ставнями, где-то поновее, обшитые сайдингом. С правой стороны от дороги был кювет, сразу за ним росли березы и тополи, снизу припорошенные кустарниками. За густой листвой иногда виднелся блеск: видимо, за деревьями располагалось озеро и чуть дальше – кладбище, то самое, на котором похоронили Наташу.
Арес быстро нашел дом, который нам назвала соседка Юли. Это был небольшой деревянный домик, выкрашенный в небесно-голубой цвет. Автомобиль притормозил у деревянной калитки. Арес повернул ключ зажигания и махнул рукой.
– Иди, я подожду здесь, – сказал он, достав из кармана джинсов пачку сигарет. Уже третью или четвертую: наверное, регенерация Ареса позволяет ему не бояться рака легких.
Я подошла к калитке и заглянула за забор в поисках сторожевой собаки. Не обнаружив ни её, ни будки, осторожно открыла скрипящую калитку и пошла по мощеной плиткой тропинке в сторону узкого деревянного крыльца.