Я низко простонала от горячей смеси боли и наслаждения. Андрей не жалел меня, совершая резкие толчки, не давая мне привыкнуть, и от этих властных движений я еще больше сходила с ума. В ответ я кусала плечи и шею Андрея, перемешивая их с поцелуями.
Я говорила, что мне нужен невинный флирт, чтобы отвлечься? Наглая ложь! Мне нужно было почувствовать себя живой, особенно после того, как я пережила Ковен.
— Марина… — выдавил Андрей, до боли стискивая грудь. И без того жесткие толчки усилились, заставив меня громко простонать от напора.
— Не… Не останавливайся, Андрей! — взмолилась я.
Остановится — убью. Впрочем, мужчина и сам не желал прерывать процесс. Он схватил мой подбородок, заставив встретиться с затуманенным взглядом. Андрей смотрел на меня властно, уверенно, и от этого взгляда я плавилась, чувствуя свою слабость.
В этот же миг достигла финала, выгнувшись и прикрыв глаза. Спустя минуту быстрых жестких толчков Андрей присоединился, низко простонав и прижавшись губами к основанию шеи.
Сознание возвращалось медленно, неохотно. Я наслаждалась каждым мгновением. Поглаживала плечи Андрея, который придавил своим телом, так и не выйдя из меня.
— Как же я скучал по тебе, Мариш… — едва слышно прошептал Андрей, нежно целуя в плечо и ласково погладив кончиком носа ключицу. Чуть приподнявшись, он встревоженно спросил: — Я не придавил тебя? Еще дышишь?
Я рассмеялась, приоткрывая глаза.
— Все хорошо, Андрей, — заверила я.
Андрей тут же расслабился, но все еще придерживал вес тела на локтях. Ласково прикоснувшись губами к щеке, он пробормотал:
— Пошли в душ?
— По очереди, — предупредила я и тут же рассмеялась, почувствовав, как недовольно вздохнул мужчина. — Если мы продолжим в душе, я тут же свалюсь в обморок от усталости. А нам нужно еще подумать над сложившейся ситуацией… Мы все-таки в заточении, Андрей.
И никто не знает, что случится дальше. Пока это выглядело как затишье перед бурей.
Андрей, видимо, тоже со мной согласился, потому что он неохотно поднялся, застегнул штаны и протянул руку мне. Чтобы тут же утянуть в объятья.
— Иди первая, — поцеловав в кончик носа, Андрей улыбался. И давно я у него не видела такой счастливой улыбки. — Я подожду.
Мужчина сытым взглядом проследил, как я абсолютно голая отправилась в ванную. Перед тем, как закрыть дверь, попросила:
— Закажи, пожалуйста, доставку одежды.
В душе с трудом пришла в себя. Дрожащие ноги едва удерживали тело в вертикальном положении, но я все равно настроила воду и встала под теплые струи.
На пару минут застыла, закрыв глаза. Обдумывала события последних дней.
Нападение охотников. Вадим на грани смерти. Спасение Наины. Убийство Ивана. Появление стражей. Суд. Аня.
Аня…
Пыталась принять её поступок. Да, на суде она защищала меня, как могла. И до этого по телефону мы с ней говорили вполне мирно. И все равно она не смогла мне помочь. И даже более того, сидела и молча смотрела, как стражи меня уводят, чтобы забросить в эту проклятую дыру.
Но обидно мне не было. Я помнила про племянника, с которым еще не знакома лично. Видела, как маска спокойного презрения на лице Ани треснула, когда Виктория Григорьевна намекнула, что нужно отдать сына в ростовскую стаю.
А еще я впервые в полной мере осознала, что наши пути разошлись навсегда. Если в детстве мы защищали друг друга, поддерживали и были готовы отдать жизнь друг за друга, то сейчас приоритеты изменились. Аня готова пожертвовать всем миром, даже мной, ради своего сына. И это правильно. Её дорога — Ковен и воспитание сына. По которой Аня будет идти уверенно.
Моя же… не тропинка даже, а едва заметная тропка, не позволяла мне оставаться уверенной. Надежда на то, что нам удастся выбраться из-под купола, таяла с каждой минутой. Я понимала, никто и никогда не выбирался из таких мест.
А даже если и так, что дальше? В Тинебринске оставаться? После возвращения памяти я не чувствовала себя, как дома. Но и в Москву возвратиться невозможно — Ковен не даст мне спокойно жить, несмотря на то, что все обвинения были бы сняты, если бы я сбежала.
Но об этом рано думать. Сначала нужно выжить под куполом.