- Меня зовут Марина, - представилась. – Вам Юля про меня рассказала?
Он хмыкнул.
- Нет. Уж больно ты на папашу похожа, трудно не узнать.
Брови сами удивленно поползли вверх.
- Вы знаете моего отца?
Мужчина передернул плечами, снова затягиваясь.
- Я учился в Москве, бывал в обществе ведьм. Поганое место… Успел увидеть, как Сергей в силу свою входил… - Он хрипло рассмеялся, прикрыв на пару секунд глаза. – Лучше бы там сдох. Не увидел бы похороны собственной дочери.
Я чувствовала исходящую от него тоску. Он был близок к суициду, мысли о собственной смерти приносили ему облегчение. Знание пришло само, стоило мне только чуть выпустить магию.
- Соболезную вам, - негромко проговорила я, делая шаг вперед.
Мужчина вскинул черные брови и покачал головой.
- Никогда бы не подумал, что меня жалеть будет дочка Сергея Дроздова. Как ты здесь оказалась, девочка? В такой глуши не место для наследницы Ковена.
Наверное, до него не доходили слухи о скандале в моей семье, поэтому удивление было понятно. Впрочем, ответить на этот вопрос мне не дали.
- Хотя больше интересно, зачем к Юле ходишь? – спросил мужчина. Глаза его впервые осмысленно сверкнули, в них показалась агрессия. – Что вам всем от нашей семьи надо? Столько лет прошло, и снова вы…
Мужчина попытался встать, но ослабленные конечности подвели, и он снова рухнул. Сигарета выпала из дрожащих пальцев.
Я решительно подошла ближе, встав прямо перед ним. Чуть склонилась, чтобы посмотреть в глаза. Не смутил резкий запах перегара, я задержала дыхание и твердо посмотрела в лицо мужчины.
- Наташа не простит, если вы покончите с собой из-за нее, - негромко произнесла я. – Хватит думать о своем пистолете, выбросьте его к чертям.
Несвежее лицо удивленно вытянулось.
- Откуда ты… - шокировано начал он, отстраняясь. Но замолчал, стоило мне положить ладонь поверх каштановых волос с проблесками седины.
Магия легко отозвалась, почувствовав дух смерти. Она жадно впиталась в тело мужчины, пожирая энергию. Мне нужны были именно те чувства, которые подпитывали горе отца и фокусировали его на желании умереть.
Мужчина содрогнулся, почувствовав вторжение чужой магии. Организм не выдержал, и его стошнило. Я чуть отодвинулась и придержала его за плечи.
С Юлей такой фокус прошел легче, потому что она не сжирала себя желанием умереть. Она хотела избавиться от боли, её отец же упивался ею, потому что понимал, что больше у него ничего не остается.
Когда спазмы закончились, а насытившаяся магия лениво вернулась ко мне, я прошептала:
- Не предавайте Юлю. Вы ей нужны живым.
Он что-то неразборчиво простонал, сплевывая вязкую слюну.
- Сейчас вам станет чуть полегче, - сообщила я. – Мысли о суициде должны уйти, но не позволяйте им вернуться.
Я отошла. Мужчина низко простонал и поднял голову. Он уставился на меня более осмысленным взглядом. На лице, помимо печали, отразилось облегчение.
- Спасибо, - выдавил он, прикрывая увлажнившиеся глаза. – Не думал, что мне поможет дочь Дроздова.
Я слабо улыбнулась:
- Предпочитаю, чтобы меня считали отдельной личностью, а не продолжением отца.
В этот момент выглянула Юля. Она растерянно глянула на меня, потом её взгляд опустился вниз. В глазах вспыхнуло раздражение и смущение.
- Пап, ну что ты… - буркнула она и склонилась, пытаясь помочь ему встать на ноги. Юля явно стеснялась, что её отца увидели в таком неприглядном виде.
Я сделала вид, что ничего необычного не случилось. Помогла поднять мужчину и отвезти его в дом – тот, впрочем, и сам не сопротивлялся. Цепляясь за нас, он нетвердым шагом ступал в сторону комнаты.
- Давай сюда, - буркнула Юля, двигая отца к кровати.
Мужчина тяжело рухнул и улегся на бок, подтянув испачканные ноги к себе, марая еще больше простынь не первой свежести. Он вновь глянул на меня, каким-то растерянным и уязвимым взглядом, после чего утомленно откинулся на подушку и прикрыл веки.