- Все наши, - облегченно выдохнула Инна. Она слабо улыбнулась и пошла со мной в сторону дороги.
Лишь Вадим боролся с оборотнем в кювете. Чужой волк рычал, кусался, изворачивался, словно змея, но не сдавался. Выжившие оборотни окружили их, но вмешиваться не стали.
Я обвела взглядом поле боя, и увидела Наину. Она выглядывала из более или менее уцелевшей машины и отчаянно махала нам. Рядом стоял Артем. Рубашка на нем была порвана, держалась лишь на редких нитках и пропиталась кровью – своей и чужой. Сама Наина была в порядке, лишь взволнованна и растрепана.
Я помогла Инне дойти до автомобиля. Артем внимательно оглядел невесту, расслабленно выдохнул, видя, что она в порядке. Потом посмотрел на меня и благодарно кивнул.
- Садись с Наиной, - сказал Артем Инне, открывая дверь и помогая ей залезь во внедорожник. – Ты пойдешь туда? Я останусь сторожить, ни на метр от них не отойду.
Я кивнула и молча пошла в сторону края дороги. Старалась не обращать внимание на куски тел и трупы и обходить их стороной. Вадим обратился в человека и теперь легко удерживал волка за шею, придавливая к земле. Тот отчаянно хрипел, пытаясь захватить воздух широко открытой пастью, но ничего не получалось.
- Обращайся, мразь, - процедил Вадим. – Разговор есть.
Наконец, волк сдался. Шерсть поредела, тело выпрямилось. Послышался неприятный хруст костей. И вот на земле лежал молодой мужчина лет двадцати. Раненый в плечо и в бедро, готовый к смерти, он, впрочем, смотрел на Вадима с презрением и высокомерием.
- Ты скоро сдохнешь, - выплюнул чужак. – Придет истинный вожак, и заставит тебя умыться кровью.
Вадим рассмеялся – зло, насмешливо. В парне он больше не видел соперника.
Вадим встал, размял плечи. Один из оборотней протянул ему джинсы, взятые в одной из машин – штаны в багажнике наших машин всегда лежали с запасом на случай непредвиденных обращений.
Пока Вадим нетерпеливо натягивал штаны, голого парня удерживал на земле один из оставшихся в живых оборотней. Вадим перестал обращать на врага внимание, тем самым показывая пренебрежение.
Он посмотрел на меня, нахмурился. Тень беспокойства мелькнула на лице.
- Инна?.. – спросил Вадим.
Я уверенно кивнула.
- Жива, рядом с Наиной. С ней все в порядке, - заверила я.
Морщины на лице мужчины разгладились. Он благодарно мне кивнул, напоминая этим жестом Артема, после чего соизволил вернуться к оборотню-чужаку.
Один жест Вадима, и чужака поставили на колени перед ним. Он оскалился, низко рыча, но Вадима это не испугало. Впрочем, как и окружающих оборотней. Все понимали, что лишь на рычание этот юнец и способен.
- Истинный вожак… - протянул Вадим, качая головой и улыбаясь чужаку. – Истинный вожак никогда не подставит своих людей, сделает все, чтобы защитить их. В крайнем случае – нападет вместе со своими людьми, а не станет прятаться за спинами, как трусливый щенок.
- Да пошел ты! – взвился оборотень, но на его выпад никто не обратил внимания.
Вадим схватил его за волосы на затылке и поднял голову так, чтобы встретиться глазами.
- Твой «вожак» - жалкий трус, который ссыт встретиться со мной лично, - процедил Вадим. Горького веселья в его голосе не осталось. – Он слабак, который только и может, что нападать на женщин и посылать на смерть желторотых юнцов. Передай ему это. Слово в слово.
Глаза парня расширились. Он только сейчас понял, что его отпустят, чтобы он передал сообщение.
- Скажи ему, что я, истинных вожак этих земель, завтра в полночь вызываю его на бой, - твердо сказал Вадим. – Я буду ждать его на территории поселка, никто не будет препятствовать ему и всем, кого он с собой приведет. Стая и поселок достанутся тому, что победит в поединке. Честном, как и положено. Пусть победит сильнейший.
***
Вадим очень быстро распорядился, чтобы тела увезли в морг. Он сам остался на месте аварии до последнего, проследив, чтобы все следы сражения были убраны или уничтожены. Особенно тщательно он проверил все видеорегистраторы, опасаясь, что в руки полицейских, зафиксировавших ДТП и смерти мужчин, может попасть то, что не должно покинуть Скрытый мир.
Инна сидела в машине оглушенная. Она почти не двигалась и смотрела прямо перед собой. Если бы не рука, осторожно поглаживающая живот, она могла сойти за статую. Даже кожа белая, словно мрамор.