Отвратительный характер – это наша семейная черта. А тут еще пара лет служения Ковену.
На ужин в доме Вадима собралась вся семья. Вадим сел во главе, Ане как почетной гостье отвели место напротив.
- Как добрались? – вежливо поинтересовалась Инна. Она села по правую руку от Вадима. Волчица впервые отошла от новорожденной дочери и сейчас чувствовала себя достаточно беспокойно: периодически ерзала, словно намереваясь встать и пойти в детскую, поглядывала на часы. Но, поймав взгляд супруга, быстро успокоилась.
Аня вежливо улыбнулась:
- Спасибо, замечательно. Правда, при приземлении сильно заложило уши, но через пару часов прошло.
Женя, сидевший рядом с ней, согласно кивнул, не отрывая взгляда от тефтелей в своей тарелке.
- Уши очень сильно болели, - пожаловался он, улыбнувшись матери. – У меня быстро перестали, а мама еще долго морщилась.
- У оборотней регенерация лучше, - пояснил Артем. Он сидел с той же стороны стола, что и Женя, но между ними расположилась Наина. Девушка понятливо откинулась назад, позволяя мужу глянуть на ребенка. – Сейчас, когда твой волк просыпается, выздоравливать ты будешь быстрее.
- Правда? – оживился Женя. – Круто! А когда я смогу обернуться?
Инна мягко рассмеялась. Лицо её неизменно теплело при виде ребенка, пусть даже семилетнего. Материнский инстинкт пробудился и хозяйствовал вовсю.
- Это долгий процесс, - терпеливо пояснила она. – Волк проснулся, сначала ему требуется время, чтобы слиться с твоей душой. Постепенно сущность меняет все тело, усиливает рефлексы, регенерацию, слух.
- И лишь когда твое тело будет готово, волк покажется наружу, - подхватил Артем.
Веселье поубавил Вадим. Он чуть нахмурил брови и сказал, качая головой:
- Не думай, что будет просто. Первые обращения происходят медленно. Кости ломаются, мышцы перестраиваются. Тело привыкает к новой форме.
Женя нахмурился. Задумчивость отразилась на его лице.
- Это будет больно? – спросил он. Страха в нем не было, но напряжение не отпускало.
Аня замерла, перестав жевать. Она подняла глаза, исподлобья глядя на Вадима. Мысль о том, что сыну будет больно, ей явно не понравилась.
Вадим спокойно встретил взгляд гостьи. Он дождался, пока Аня не взглянет на него прямо, после чего ответил скорее ей, чем Жене:
- Это будет больно, но ничего не поделать. Немного терпения и силы воли, и каждое новое обращение станет проще. Ты никогда не пожалеешь о том, что оказался оборотнем.
Несколько секунд Аня сверлила взглядом Вадима. Лиловые всполохи виднелись в радужках глаз, а губы были сурово поджаты. За столом воцарилась тишина – напряженная, гнетущая.
«Ты никогда не пожалеешь о том, что оказался оборотнем, как твой недостойный отец. А не ведьмаком, как мать».
Так можно расценить фразу Вадима. Разумеется, он не это имел в виду. Но прозвучало двусмысленно, особенно если знать историю рождения Жени. Все недоуменно переглядывались, ощутив накал. Всю правду знали я, Аня и Вадим. И, наверное, Артем, потому что у него тоже оставался спокойный взгляд.
Обстановку разрядил Женя. Он, наверное, единственный не понял, что произошло.
- А оборотни обнюхивают друг друга под хвостом, как собаки?
Инна поперхнулась, закашлявшись, Наина хихикнула от неожиданности. Даже Аня растерянно моргнула.
По крайней мере, атмосфера потеплела. Губы Ани дрогнули, лицо расслабилось.
- Я уверен, что вам здесь понравится, - напрямую обратилась Инна к Ане. – Чудесный воздух, много природы, простор. Все, что нужно для оборотня. Женя полюбит это место.
- Очень надеюсь на это. – Аня перевела взгляд на сына. Она погладила его по голове, неосознанно поправляя несколько прядей. Женя не отмахнулся, как делают подростки: пока он еще с удовольствием принимал ласки матери. Это через пару лет начнет отмахиваться и ворчать: «Ну, мам!». – Я долго искала место, в котором Женя может жить спокойно, без… напоминаний о прошлом.