Скучала ли она по прошлой жизни и убийствам? По последним точно нет, зато по команде и веселым моментам, коих было немало, несмотря на ее предыдущее поприще - да.
Проволока, как ни странно становилась все ниже, препятствуя прохождению ползком. Кэсси ушла в себя настолько, что не сразу ощутила довольно неприятный тычок мыском.
- Повтори!? - Кэсси скрипнула зубами. Находясь в таком неудобном положении, вряд ли она сможет повторить это полковнику, заведомо предчувствуя, что тот и грязь с пинка в глаза послать может.
- Вот выберусь и повторю, Нильсон, обязательно повторю!
- Обращайся, как положено! - Зашипел, наклоняясь, полковник.
- Я тебе не гребанная рабыня! - Как же хотелось остановиться, порвать к чертям эту проволоку, оторвать хотя бы кусочек только для того, чтобы обмотать ее удавкой на его шее! Лицо в веснушках перекосило, и блекло-голубые глаза сузились.
- Два наряда вне очереди за неподчинение и неуважение к старшине!
Кэсси засопела, но упрямо ползла вперед. Ее тренировали снова. С зелеными новобранцами! Один индюк, с дуру решивший повоевать за Америку матушку вдруг возомнил себя бойцом. Молодой придурок едва ногу себе не отстрелил, другой благо с пахом не попрощался. Ну и комедия. Кэсси все казалось каким-то сюром, не более того.
- Здесь мать вашу не дискотека! Здесь - армия! Вы - сосунки, ни хрена не знаете в этой жизни!
Наконец, Кэсси дошла до конца препятствия и резво встала. Нильсон кинул на нее высокомерный взгляд. Женоненавистник гребаный!
- Что, Стэтхард, юбчонку помяла? Чего тормозишь? Кросс ждет. Язык проглотила? - Кэсси неспешно присела и заправила выбившийся шнурок. Отвлекшись на доходягу новобранца, Нильсон не заметил, как Кэсси прихватила земляной комок и сжала в руке.
- Нильсон, тебе не надоело на баб срываться или совсем додрочился до такой степени, что субординацию со спермой выкачал? - Несколько парней даже замерли под проволокой, не ожидавшие такой наглости от кадета.
- Что ты сказала? - Засопел полковник. Кэсси остановилась в шаге и процедила.
- Хочешь уважения с моей стороны? Заслужи! Я тебе не эти сосунки. Лучше не зли. Вдруг прицел на градус собьется в настройках. - Кэсси кипела ледяной яростью. Ей было плевать на военного. Она давно привыкла к тому, что пара грамм решает в жизни все, ибо бессмертных не бывает. Она слетала с катушек с каждым днем все больше.
- Не зря такое отребье нельзя пускать в армию. Вы - обезбашенные ублюдки, не знающие границ! - Прошипел Нильсон в ответ. Несмотря на глубокую веру в то, что женщинам не место на войне, он остерегался таких вот особ, вышедших из-под крыла криминала. Рядом с ними даже те, кто залетал по малолетке, казались малышней в подгузниках. Такие как Стэтхард уже настолько нанюхались пороха, что им и впрямь плевать кому всандалить пулю в лоб или в глаз. В конце концов, у каждого киллера или снайпера есть свой подчерк. Неповторимый, как бы подражатели не пытались скопировать профессионалов.
Стэтхард его раздражала. Он не принимал душой то, что такой молодняк как Стэтхард предпочитали уходить добровольно в такую темень.
- Стэтхард, здесь армия! Тебя здесь никто не держит. Если бы не пришел приказ по твою душу, тебя и на сто миль не подпустили бы к закону и армии. - Кэсси хмыкнула.
- Нет, Нильсон, здесь - полевые испытания. Кстати, этих вы считаете армией? Боже сохрани Америку, если эти - ваша армия. - Нильсон побагровел. Он хотел свернуть ей голову за такое обращение к себе, но и понимал, что такие, как она - очень мстительны и хладнокровны ко всему. Такое создание без царя в голове расстреляет всех, кто ему не угоден, стоит ему или ей просто выйти из себя. Новобранцы видимо это чувствовали, сторонясь девчонки. К тому же, довольно опасно впускать такую особу на свою территорию. Эти ребята могут работать под прикрытием, и вполне переманить талантливых новобранцев на свою сторону, заманив их бабками и вкусной жизнью криминала и безнаказанности. Нильсону только предстоит разобраться в этом чокнутом новичке. Она здесь только месяц, а крыша уже подтекает. Как эта девчонка выдержит тут целый год, а то и все два?