Выбрать главу

На том и сошлись. По завершении ужина, они вышли, продолжая играть роль старых друзей. Уже заходя за угол, Хафиз ухватил кошку под локоть.

- Я могу доверять тебе, Стэтхард? – Со стороны, они выглядели парочкой, не поделившей что-то, словно день и ночь – сероглазая блондинка и яркий восточный мужчина.

- А я тебе, Али? – В том же духе прошипела кошка. Хафиз метал молнии буквально. Его не устраивал поворот событий. Кэсси злилась от того, дыхание учащалось, и ноздри щекотали нотки неизвестной ей специи. Вновь голова пошла кругом. От агента удерживающего кошку, словно жаром пылало. Она чувствовала себя мотыльком, что вот-вот лишиться крыльев от огня. Хафиз молчал, словно ощутил все перемены и на себе. Цветы и пряности, необычное сочетание. Все неправильно и так быть не должно.

Он - профессиональный агент с большим стажем работы! Он столько трудился ради того, чтобы его с уважением принимали в коллективе и не сравнивали с теми, на кого они охотятся! Он положил все на алтарь своей репутации! Момент был совсем неподходящий…

Миг, и он смял губы Кэсси, проведя большим пальцем по ним. Охнув, девушка замерла и Хафиз дольше не думал. Притянув к себе непокорную американку, мужчина обрушился на кошку глубоким поцелуем, попеременно покусывая и испивая ее. К его большому удивлению, она ответила, податливо подставляя нежные девичьи губы и поддерживая известную им борьбу за лидерство. Даже в этот момент, чертовка не желала подчиняться, наоборот, поцелуй походил на перепалку, словно они спорили даже в этот момент физической близости! Как же она себя проявит, окажись они в одной постели?!

Хафиз прервал поцелуй, тяжело дыша. Ход мыслей ему не понравился. Он не может отвлекаться на плотские утехи с ангелом смерти, у него иная цель. Девушка дышала прерывисто, будто марафон пробежала. Взгляд невольно упал на часто вздымающуюся грудь и маленькие горошинки, так порочно зазывающие его.

- Возможно, твоя идея неплоха. Завтра в семь я сообщу место встречи. - Он развернулся и ушел. Кэсси только сейчас поняла, что очередное грехопадение не осталось незамеченным. Матиас кивнул и ушел вслед за агентом Ми 6.

- У тебя стояк на не тех мужиков, Стэтхард. – Холодная фраза буквально покромсала и без того напряженный воздух.

- Должен же кто-то этим заниматься. – Парировала она.

- Уже и здесь умудрилась пометить территорию? Давно барахтаешься в простынях с ним?

- Так, вздремнула рядом пару раз. Если ты не забыл, то у нас появилась неплохая возможность покопаться в тех листках, что нашли. Как, по-твоему, мы бы улучили момент?! – Кэсс смерила бывшего соратника недовольным привычным взглядом. Сложно общаться по-новому с человеком, которого знаешь практически как себя саму.

Они добрались до временной обители Массад, поскольку эту ночь отель был в распоряжении другой «парочки». Кэсси носила листки с собой, не доверяя никому. Разместившись, они принялись за перевод. Благо, современные автоматизированные системы переводов оказались весьма недурны. Спустя добрых четыре часа, перевод был завершен, а кошка и Пит не могли вымолвить и слова. Такое не описать было словами.

- Мне сказали, что я пойду гулять и играть в другой комнате. Дядя был плохой, он обманул меня…

Голос сорвался, и Кэсси поняла, что плачет. Ком образовавшийся в горле не желал пропадать, нарастая с угрожающей мощью. Такое невозможно было прочесть вслух. Молча читая строчку за строчкой, Кэсси словно окаменевала. Ребенок описывал все, что происходило вокруг на свой детский лад. В силу возраста и судя по запискам, Кэсси прочувствовала все то, что испытывал мальчик. От записки к записке было видно невооруженным взглядом, как преломлялась детская психика. Как бы ни хотелось отскочить подальше от этих записей, что буквально жгли руки, им пришлось дочитать до конца.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Сидя в полной тишине, слов не нашлось. Кэсси спрятала лицо в ладонях. Думать не получалось, как и отрешиться от того, что она прочла. Не спасли и куча шагов по комнате, хотя она насчитала две тысячи двадцать пять. Не спас и крепкий алкоголь. Разум был закован в шипы стальной сетки, не желая отпускать мысли на свободу.