– А что ты умеешь?
– Я неплохо образована, могла бы стать учительницей, – я довольно часто видела, как в имение приходили девушки моего возраста, намереваясь устроиться в качестве гувернанток, но дядя сам занимался моим обучением, так что они все оказались за дверью.
– Неужто вы не из простых? – этот вопрос выбил меня из колеи.
– А почему вы так подумали?
– Так в нашем захолустье образование получают только богатенькие сынки аристократов. А вы говорили, что у вас нет родственников, следовательно, вы сирота? – я неуверенно кивнула, не зная, что сейчас скажет женщина. – Деревенских школ очень мало, да и учат там, как коров доить, да вёдра считать, чтобы не потерять. А вы случаем не работали ни у кого из господ?
Если жизнь с дядей можно считать моей «работой по выживанию»…
– Что-то в этом духе. Там и получила образование, – надо как-то выкручиваться.
– Чтож вы сразу не сказали, что бежите от своего хозяина? – теперь Сара выглядела взбудораженной.
– Ну…
– Бедняжка… Слушай, а ты там готовить, убираться, можешь? – снова кивнула, глядя, как попутчица пододвинулась ко мне ближе. – Впрочем, о чём я, такое не умеют разве что принцесски, да баронессы, – она тепло рассмеялась, а у меня внутри стало ещё холоднее, чем снаружи. – Так давай мы тебя пристроим горничной? Только не раскисай, Алиска, у тя жизнь вообще только начинается. У меня дочке как тебе, так моя только и делает, что бездельничает. Одно детство в голове, – при словах о дочери Сара улыбнулась, а я ещё сильнее вжалась в повозку.
– Горничная… думаю, что мне такое подойдёт, – хоть на самом деле и никогда не убиралась самостоятельно, если не считать бесконечную перестановку книг на полке.
Пускай ко мне не подходили служанки, но дядя предусмотрительно уводил меня из комнаты, когда те убирались. Одежду чаще всего дядя покупал сам, чуть ли не каждый день новую, выбрасывая старую. Он умудрился припрятать от моего отца добрые активы многих ценных веток торговли, от чего доход в поместье всегда был достойный. Что ни говори, но растил он меня как нежный цветок. Только вот не надо было меня на цепь сажать.
– Тогда сходи вместе со мной с повозки и я уж тебя доведу до бюро. Я сама работаю у одного… высокопоставленного человека, но боюсь, работа в нашем доме не по плечу тебе. Даже мне там тяжеловато, – она глубоко впала в прострацию, словно вспоминая что-то. Но достаточно резко вышла из этого состояния, дёрнув подбородком. – Да и мест нет. Но до бюро я тебя провожу. Там уж тебе подскажут куда идти, – она положила свою ладонь на мою и с ужасом воскликнула: – ЛЕДЯНАЯ! Стихия, и как ты додумалась надеть такую лёгкую накидку, – Сара резко отбросила свой капюшон и сняла кейп.
– Ч-что вы делаете? Вы же замёрзните сами!
– Та тихо ты. Чего орёшь как резаная, – женщина подсела ко мне вплотную, от чего я почувствовала приятный запах сена. Её тёплая рука легла мне на плечо, от чего я вся напряглась, но почти сразу расслабилась, когда она накрыла нас кейпом. Стало значительно теплее.
– Спасибо большое, но не стоило.
– Да не могу я на тебя смотреть такую. Маленькая, хиленькая, дрожишь, а я тут сорок с хвостиком сижу грею мягкое место в мехах. И что я за мать тогда буду?
– Но я-то вам не дочь… – пискнула, смущаясь и рдея. Уж никак не ожидала такой заботы от простой попутчицы.
– Чужих детей не бывает – так на моей родине говорят. Так что сиди и не рыпайся.
Повозка остановилась. Извозчик, чуть замешкался при виде нас, но всё же спросил, не нужно ли нам по «особым» делишкам в кусты, ибо до следующей остановки будет минимум четыре часа.
– Там дальше топь. Если будем останавливаться, утянет как камень на дно. Да и звери, говорят, там чудные, – сам старичок довольно скоро скрылся в лесу, а мы с Сарой, поразмыслив, вышли из повозки. Всё же дорога и в правду опасная. Будет очень не к месту почувствовать недомогание.
⋆⁺｡˚⋆˙‧₊☽ ◯ ☾₊‧˙⋆˚｡⁺⋆
Встречала нас оживлённая, просто кишащая самими разными магами, улочка, ведущая в сам город. Ворота были обвешаны странными бумажными фонариками. Я как несмышлёный ребёнок ткнула в них пальцем.