Сказав это, Чан Мин вышел из комнаты и отправился на выход из дворца. Правильно ли он делал, покидая их сейчас, когда мама исчезла в неизвестном направлении, а у отца стала проявляться мания? Принц не знал. Единственное, что он мог сделать, это поведать ту ужасную историю, случившуюся с королевской семьей из-за их отца. Его брат и сестра были уже достаточно большими, чтобы понять причины случившегося. А ему нужно было спешно покидать дворец, пока придворные лизоблюды не убедили отца показательно его казнить, как ущербного. С них сталось бы представить случившееся как милосердие к мучившемуся от отсутствия дара к покорению огня принцу, хотя подобным Чан Мин отродясь не страдал. Уже выйдя с территории дворца, Чан Мин стал думать, куда ему направиться в первую очередь. Перед ним был целый мир и затишье на всех фронтах на несколько лет. Куда же направиться?
center***/center
А пока принц Чан выбирал себе направление, Зуко и Азула заперлись в их покоях и раскрыли письмо брата.
«Милые мои мелкие. Вы даже понятия не имеете, насколько мне тяжело сейчас писать об этом. Я ухожу в изгнание. Но обо всем по порядку. В тот день, когда мы узнали о смерти Лу Тена, я случайно услышал разговор, произошедший между нашим отцом и дедом. Отец набрался наглости и требовал назначить себя наследником. Азулон был в ярости и объявил, что он не может предать своего наследника и одного из детей, то есть нас, казнят, дабы Озай познал всю ту боль, что чувствует Айро. Я не понял, о ком из нас идет речь, но само это предложение привело меня в ужас. К счастью или к несчастью, но этот разговор подслушала и наша мать, Урса. Я был достаточно быстр, чтобы дойти до нужного мне слухового окна и подслушать уже ее с отцом разговор. Наша мать, в обмен на жизнь одного из нас, согласилась отравить Азулона и помочь отцу написать ложное завещание, подтвержденное печатью Хозяина Огня. Взамен, она пообещала в ту же ночь покинуть столицу и уйти так далеко, как сможет».
— Мама была у нас в комнате… той ночью, — на грани слышимости прошептал Зуко, а Азула повернулась к нему. — Она поцеловала тебя, затем подошла ко мне и сказала: «Никогда не забывай, кто ты такой».
Азула ничего не ответила, лишь крепче перехватила бумагу и углубилась в чтение.
«Я попытался остановить ее, но она была непреклонна. Единственное, что она сказала мне, это то, куда можно писать письма. Внизу бумаги вы увидите зашифрованный адрес и ключ к шифру. Используйте его, чтобы писать ей и мне письма. Так, о чем я? Ах, да. После похорон Азулона, отец позвал меня для разговора. Он долго смотрел на меня. Нас было двое в его покоях. Он сказал, что не может позволить непокорителю занять трон. И какими бы я достоинствами ни обладал, не видать мне трона. Но он решил обезопасить и меня и себя от придворных. Слишком уж много при дворе тех, кто вполне готов отправить меня в чертоги Агни, лишь бы я не взошел на трон. Поэтому и случилось это представление в тронном зале.
Я хочу, чтобы вы знали. Отец хоть и заставил нашу мать покинуть дворец, но меньше всего хочет видеть смерть своих детей. Не высовывайтесь, и все будет хорошо. Я знаю, наш отец не подарок. И мне горько оставлять вас с ним во дворце. Но мне хочется верить, что я не совершаю ошибку.
Я дописываю это письмо в спешке, пока вы бежите к моей комнате. Запомните: у вас двоих есть только вы двое. Никому не доверяйте во дворце. Будьте опорой друг другу. И, главное, не провоцируйте придворных. Ни за что.
Я верю в вас, мелкие. Я верю и надеюсь на вас. И уверен, что скоро мы встретимся. Ваш старший брат, Чан Мин».
Перечитав письмо несколько раз и запомнив шифры и адреса, Азула и Зуко сожгли его и стали думать о сложившейся ситуации. Зуко не испытывал сомнений. Если брат решил оставить их во дворце, значит так оно и надо. Азулу же эти сомнения просто съедали. Упрямый и противный голосок в ее душе постоянно твердил, что брат просто бросил ее вместе с тряпкой-Зуко на расправу двору. Но сердце стойко не желало принимать предательство единственного человека, кроме матери, имеющего право видеть ее слабость. Ее слезы.
Их размышления прервал посыльный. Хозяин Огня пожелал видеть своих детей. Тяжело вздохнув, Азула и Зуко направились за посыльным. Он провел их в тронный зал, где восседал их отец, Хозяин Огня Озай. Они поклонились и встали на колени, как и предписывал этикет.
— Дети мои. Мои наследники. Ваш брат разочаровал меня, хотя уж куда более. Он был глуп и слаб, и его конец был закономерен, — изрек Озай и обвел своих детей взглядом. — Надеюсь, вы меня не разочаруете. Я верю в вас.