— Наконец-то, — ворчливо сказал тот, массируя затекшие кисти рук, — я уже начал думать, что ты так и повезешь меня во дворец, — заметил Чан Мин, на что Чжун Лю ничего не ответил. Эта тишина обеспокоила принца, и тот спросил: — Что с тобой? Ты же не раз был в бою? Мы же ожидали, что кто-то не выдержит и нападет? Да, мы не планировали сжигать неподчинившихся до корочки, но раз уж это случилось, то надо использовать такой рычаг воздействия по максимуму, — сказал Чан Мин, пытаясь достучаться до Чжун Лю.
— Дело не в этом, Чан. Просто… — попытался объяснить свои мысли капитан, но не смог сформулировать внятное предложение
— Что? Что тебя тревожит? — спросил Чан и, неожиданно вспомнив реакцию его «невесты» на него и Чжун Лю, хмыкнул. — Мммммм, или, может быть, кто? — сделал предположение Чан Мин, и по расширяющимся глазам Чжун Лю понял, что угадал. — Дам тебе совет. Подожди немного. Сейчас ее семья будет в опале, а ты наоборот, вознесешься вверх. Уж я за этим прослежу. И тогда, когда они потеряют всякую надежду на благополучный исход, семья Буджинг, я в этом уверен, будет просто счастлива получить такого зятя как ты, — сказал Чан Мин, с легким прищуром рассматривая своего давнего друга.
— Ты… Ты серьезно? — не веря своим ушам, спросил Чжун Лю, не понимая, падать на колени перед гением принца или накричать на него за бессердечность.
— Абсолютно. Она заслуживает лучшей участи, чем быть репрессированной из-за тупости собственного отца. Поверь мне, лучшего исхода для нее быть не может, — Чан развернулся к окну. А Чжун Лю, все еще огорошенный словами принца, неверяще смотрел в потолок повозки, пытаясь осознать предложенный Чан Мином план.
Интерлюдия
Принц Чан Мин покинул столицу уже на следующий день. Вечером небольшая колонна его высочества выехала с территории дворца и направилась прочь от города. В одной повозке с принцем из столицы уезжала и его мать, Урса. Перед этим, специально для соглядатаев, королевская семья устроила громкий скандал, где Урса умоляла оставить старшего сына в живых и не подвергать слишком серьезному наказанию. «С трудом» ей удалось убедить среднего сына в этом, но тот более не пожелал видеть брата в столице и отправил его в ссылку в далекий Хира’а. Вместе с ним столицу была вынуждена покинуть и Урса, которой так же досталось от «разозленного» из-за заговора сына. Естественно, и помолвку с Хуа Буджинг разорвали по приказу Хозяина Огня, а всех основных заговорщиков надолго упрятали в подвале королевского дворца.
Зуко смотрел на заполненные суетой улицы столицы, пытаясь на несколько минут отрешиться от той горы проблем, что оставил ему брат. Он видел, знал, что для обычных граждан совершенно ничего не поменялось. Наступил новый день, такой же как и тысячи других дней. Они не знали, что работодатели многих сейчас находятся в подвалах королевского дворца, и по отношению к ним прямо сейчас проводится дознание.
— Ваше Величество, бывший генерал Буджинг приведен по вашему приказанию! — вывел его из созерцательного состояния голос стражника. Обернувшись, он увидел закованного в кандалы измученного и потрепанного старика. Правда, на нем не было ни царапины, но синяки под глазами и болезненный вид свидетельствовали о том, что бывший генерал и один из организаторов заговора как минимум не спал всю ночь. Один из дежурных офицеров, сопровождавших арестанта, с поклоном подал Зуко свиток, который Хозяин Огня стал неспешно читать, заставляя Буджинга все больше и больше нервничать.