И теперь, наблюдая за очередным штурмом очередной крепости, царь Куэй понимал, что молниеносная атака, предпринятая несколько месяцев назад, провалилась. Повстанцы выдержали удар, хоть и понесли гигантские потери. Несколько неожиданных налетов на лагерь основной армии и партизанская война на коммуникациях не давали его армии окончательно додавить сопротивление Коалиции Равнин. А ведь оставались еще и горцы Мо Сэ, чьи горы, богатые ресурсами, совершенно не затронула гражданская война. Да и пустынные племена как-то подозрительно себя вели. А еще были контрабандисты и легальные торговцы, которые за звонкую монету и преференции снабжали повстанцев всем необходимым, начиная от продовольствия, заканчивая самым разнообразным оружием. Но не это беспокоило царя. Несколько тысяч наемников, что составляли костяк повстанческих армий, вот предмет головной боли и его, и генералов из Совета Пяти. Все они ветераны Столетней Войны. Абсолютное большинство — бывшие солдаты и офицеры Армии Огня, уволенные в запас. И теперь эти люди сражались против него, за мятежников и сепаратистов. Сражались храбро и умело. А самое неприятное было то, что до сих пор не удалось захватить ни одного пленного. Нет, бывало что повстанцы сдавались сотнями, но ни один наемник не был взят. И теперь, наблюдая за штурмом крепости, Куэй размышлял, почему Хозяин Огня, заключив с ним перемирие, все равно помогал повстанцам. В то, что изрядно обедневшие дворяне и горцы наняли столько опытных наемников, царю не очень верилось.
Сам Куэй понимал, что все это сделано, чтобы отвлечь его от колоний. Но обиднее всего было осознание того, что его переиграли и быстрой победы он может не ждать. Он надеялся, что быстрая победа над повстанцами заставит Хозяина Огня и его неуступчивого брата быть более сговорчивыми, но понял, что они хорошо подготовились к подобному исходу. Теперь ему оставалось лишь вести долгую и изнурительную войну с восставшими против него провинциями. Ведь начинать войну против еще и Народа Огня за Колонии было решительно невозможно. Да, большая часть Армии Огня была демобилизована, но и тех сил, что Зуко и Чан Мин сосредоточили на границе, было вполне достаточно для обороны. А на море безраздельно властвовал Флот Народа Огня, одним своим наличием не давая с трудом восстановленному Царскому Флоту установить блокаду над восставшими провинциями.
— Государь, вам письмо из Гаолиня, — обратился к нему один из адъютантов. Взяв письмо, Куэй вчитался в строки. Закончив читать, он хмыкнул и покачал головой.
— Вызовите генерала Хау, — негромко приказал он и вновь посмотрел на штурмующих крепость солдат. Вот над одной из стен, наконец-то, поднято царское знамя, а обороняющихся становится все меньше и меньше. Вся верхняя часть стены буквально утопает в темно-зеленом цвете формы его солдат.
— Ваше Величество? — услышал он голос и обернулся.
— Генерал, — поприветствовал он генерала и обернулся к нему, — я получил одно весьма любопытное письмо от моего человека из Гаолиня, — сказал царь и сделал паузу, обдумывая, как донести до генерала серьезность ситуации. — Он говорит о высокой вероятности восстания в Омашу. Дескать, Буми более не способен обеспечивать верность его города, а жители не горят желанием оставаться в составе единой страны.
— Мне об этом ничего не известно, Ваше Величество. Но если вы прикажете, я немедленно отправлю в Омашу надежных людей…
— Нет, генерал. Подтверждать это сообщение не нужно. Увы, но это не первое письмо с подобным содержанием. И самое страшное знаете что? — задал царь риторический вопрос и сразу же на него ответил: — Что даже если бы это была дезинформация, она слишком близка к истине. Буми не молодеет, а наследников у него нет. А когда нет наследников… — Куэй посмотрел на генерала, чтобы тот продолжил его мысль.