А в один день Патик решил рассказать о том, почему именно Восточный храм стал центром, куда свозили знания о ци и Духах.
— Этот храм, это место… Оно ближе всех к Миру Духов, — сказал Патик, когда доел свою порцию овощной похлебки. — Здесь граница между нашим миром и их миром очень тонка. Тоньше только в Оазисе духов на далеком Севере. Ведь здесь, Чан, легче всего призывать духов и работать чакрами. Здесь были лучшие целители и практики ци. Когда-то сюда стекались целители и лекари от всех четырех народов, дабы освоить эти техники. Недаром именно здесь родилась одна из аватаров, мудрая и могущественная Янгчен, — Патик закончил говорить и откинулся на камень за его спиной.
— Но почему об этом забыли? — глухо спросил Чан. — Ведь магия энергии может стать спасением для многих тяжелобольных. С ее помощью можно излечивать самые ужасные раны. Почему?
— Никто не знает, — ответил Патик, а Чан поймал себя на мысли, что гуру стало тяжело говорить. — Давно, когда небеса еще бороздили летающие бизоны, мать-настоятельница храма поведала мне, что все это началось с аватара Курука и его противостояния с Похитителем лиц. Уже при Киоши лишь единицы помнили, чем здесь занимаются на самом деле. При аватаре Року все стало еще хуже. А в самом конце пришли солдаты огня, — с каждым словом голос Патика становился все тише и тише, а последнее предложение он проговорил почти шепотом. Но вот гуру словно сбросил с себя переживания, которые, видимо, преследовали его на всем протяжении его долгой жизни, выпрямился и посмотрел в янтарные глаза принца. — Я вижу вопрос в твоих глазах. Не задав его, ты не узнаешь ответа.
— Гуру Патик, вы ведь не просто так решили прожить столь долгую жизнь. Я уверен, у вас есть цель, — уверенно сказал Чан, смотря прямо в зеленые глаза Патика. С минуту они смотрели друг другу в глаза, пока гуру не отвел взгляд и не кивнул.
— Ты прав, юный принц. Когда-то давно, настоятельница храма попросила меня, случись что с ними, сохранить те знания, что они собирали долгие века, — поведал Патик и устремил глаза к звездам, словно раздумывая, продолжать рассказ или нет. Прошло несколько минут, когда Патик снова посмотрел на Чан Мина и продолжил: — А еще, она попросила меня помочь тем, кто родится с великим даром управлять и направлять Ци. Когда я узнаю о таких самородках, я ненадолго покидаю этот гостеприимный храм, чтобы помочь этим детям. Ведь никто не сможет им объяснить, почему на них раны и царапины заживают как на котосове, а их ловкости и скорости позавидует любой хищник, — сказал Патик, а Чан, на минуту потеряв самоконтроль, в полном шоке произнес:
— Тай Ли, — воспоминания многолетней давности пронеслись перед глазами принца:
«— Ты видишь ауры?
— Ага.
— И ты так спокойно об этом говоришь?
— Да, потому что у каждого есть ци, и у каждого есть аура. Каждый может чувствовать ци и видеть ауру. Так гуру Патик сказал.»
— Ты знаешь малышку Тай Ли? — спросил Патик, и Чан впервые за многие месяцы увидел удивление на его лице.
— Да, — пауза, — да, я ее знаю. Мы росли вместе, — находясь в прострации, ответил Чан. Как он мог забыть тот давний разговор! — Гуру Патик, но ведь… она не прошла обучение. Она бы просто не смогла тайно все это выучить.
— Да, юный Чан, это так, — довольно ответил гуру и с улыбкой посмотрел на Чан Мина. — Видишь ли, у каждого из нас есть свой путь. Путь, по которому мы идем. А те немногие, кто имеет дар управлять и направлять ци, намного лучше видят свой путь, ибо им с детства доступно то, что недоступно нам. Я лишь помогаю понять суть их дара, дабы страх неизведанного не отпугнул их. Всего остального: и целительства, и разных техник они достигнут сами. Ибо все техники покорения энергии, да и любого другого покорения когда-то придумали для того, чтобы легче освоить дар. Нынешние маги об этом забыли и заучивают приемы наизусть, заточая себя и свой дар в крепкую железную клетку, — закончил Патик говорить, давая Чану время понять и принять его слова. Нет, Чан сам прекрасно знал, что если кто-то желает добиться успехов в определенной сфере, то он должен понимать саму ее суть. И не замечал, что многие покорители и в правду просто заучивают давно известные движения, останавливаясь в своем развитии.