Решение в нем созрело быстро. Он медленным шагом направился за девочкой, не догоняя, но и не отставая от нее. Конечно же, она это заметила, хотя принц все не мог взять в толк, как. Вот они уже добрались до пригорода, и тут она резко повернулась вправо и зашла за один из домов. И, естественно, Чан Мин ее там не нашел. Именно в тот момент Чан решил, что все-таки задержится в Гаолине.
Поселившись в гостинице и впервые за долгие месяцы приняв нормальную ванну, он направился на почтовую станцию. Нужно было отправить письма для Айро, отца и мелких. Письма он даже из Храма Воздуха отправлял регулярно и был более-менее в курсе, что у них творится. Отец в основном интересовался результатами его странствий. Ему Чан писал, что находится на юго-востоке Царства Земли, и достаточно подробно описывал свое житье-бытье. Айро, наоборот, прекрасно знал, где ошивается его любимый племянник. А вот с мелкими творилось что-то непонятное. В начале письма были от них двоих, но позже, почему-то, он стал получить письма по отдельности. А последние три месяца от них вообще не было ни слуху ни духу. Да и письма отца стали какими-то слишком официальными. Чан Мин не знал ничего наверняка, но все это наталкивало на нехорошие мысли.
Сам город произвел на принца довольно приятное впечатление. Несмотря на большие размеры и суету, которая всегда неотрывна от торговых городов, Гаолинь не давил на жителей. В нем было легко дышать. Большую часть года здесь стояла солнечная погода, самое то для коренного жителя Страны Огня. А если совсем жарко, то можно отдохнуть в вековых лесах вокруг города или в каком-нибудь фруктовом саду, если хозяин тебя впустит.
Около недели он бродил по городу, захаживал в лавочки, смотрел товары и узнавал цены. Вечера он проводил в трактире, заказывая местное, довольно неплохое, ячменное пиво. И вот, в один из дней, когда он уже собирался уходить, он услышал от одного из стражников, отдыхающих в трактире после рабочего дня, что Лао Бейфонг ищет толкового писаря для своей конторы. Это был шанс!
Да, трактиры и городские рынки давали огромное количество разнообразной и полезной информации. Но те сведения, что изгнанник был способен получить, работая на Бейфонга, могли оказаться воистину бесценны. Ведь работники Бейфонга были вхожи во многие дома. Чан, к тому же, не забывал и о девочке, что так его заинтересовала.
Еще когда Чан покидал свою родину, он на 90% был уверен, что очень долго не сможет вернуться, и последние письма лишь подтвердили его мысли. Видимо, отец решил серьезно взяться за мелких. А его отослал подальше, чтобы не мешал и не мозолил глаза придворным и ему. Слишком уж сильно принц Чан Мин влиял на своих младших брата и сестру.
На следующий день он направился прямо в контору Бейфонга. Одет он был максимально просто. Однако так и не смог оставить меч и кинжал в комнате. И теперь по улицам Гаолиня шагал молодой парень 16-17 лет, с мечом-цзянем и кинжалом, сунутым за пояс на спине. Контора нашлась легко. Это было двухэтажное, вполне стандартное для Гаолиня здание. Над входом висел герб — крылатый вепрь, а под ним было написано: «Контора Лао Бейфонга, торговца первой гильдии, члена Высшего совета Торговых Гильдий, представителя рода древнейшего и благороднейшего». На это Чан лишь хмыкнул. Его род точно был и древнее и благороднее.
Зайдя внутрь, Чан поинтересовался у дежурного писаря, где он может поговорить насчет найма:
— Добрый день, уважаемый, я пришел наняться писарем в контору досточтимого Лао Бейфонга, — принц специально выговорил все с характерным городским акцентом. Писарь, осмотрев визитера, бесстрастно проговорил:
— Господин Бейфонг лично проводит собеседование с соискателями, чтобы выявить среди них самого достойного, — пауза. — Сейчас его, правда, нет. Но через час можете приходить. Я уверен, он вас примет, — четко и предельно учтиво проговорил писарь и уставился на Чана.