— Если вы, ваше величество, знаете, кто я, зачем же было устраивать этот бой? — набравшись наглости, спросил Чан Буми, внутренне понимая, насколько он влип.
— Потому что я хотел увидеть тебя в деле, принц Чан Мин, старший сын Хозяина Огня Озая и наследник драконьего трона. Ты не покоритель, но крепок духом, храбр и изобретателен. Выстоять в бою с тремя не самыми слабыми покорителями не каждый человек сможет. А ты смог, — закончил Буми, теперь уже доброжелательно посмотрев на Чана и, похоже, ожидая вопросов. И Чан не заставил себя ждать.
— Вы знаете дядю? И, видимо, меня не будут арестовывать?
— Ах-ха-ха! Конечно нет! Я не арестовываю племянников моих лучших друзей! Ах-ха-ха! — разразился смехом Буми. Отсмеявшись и несколько раз глубоко вздохнув, он продолжил: — Да, я знаю твоего дядю. Весьма и весьма хорошо. Настолько хорошо, что он меня попросил позаботиться о тебе, если у тебя хватит глупости сунуться в Омашу, находящемуся в военном положении. А ты не производишь впечатление тупого комодоносорога. Поступить на работу к Бейфонгу тоже не каждому дано, — Буми вновь выжидательно посмотрел на Чан Мина.
— Что со мной будет?
— Ничего. Ты уйдешь и будешь идти своим путем. А я останусь и буду сидеть и ждать…агхаааа, хм, своей судьбы, да, своей судьбы, — сказал царь и обезоруживающе улыбнулся, из-за чего по спине Чан Мина пробежал табун мурашек.
Когда Чан, поклонившись, хотел было уйти, Буми его окликнул.
— Ах да, я забыл. Старость не радость, знаешь ли. Эмммм, — пауза. — А, а о чем я забыл? А? Ты не помнишь, о чем я забыл? — спросил он Чана с такой надеждой, что принц даже не понял, что нужно ответить. — Ах да! Вспомнил! Могу ли я попросить тебя передать маленький подарок для юной Тоф Бейфонг. Я бы хотел узнать ее мнение насчет одного дельца.
— Конечно, ваше величество.
— Вот и славно, — сказал Буми и, открыв потайной шкафчик в подлокотнике трона, стал копаться в нем. — Так, где же оно, где же оно было-то. Ага, вот! — с этими словами Буми достал небольшой ларец и принес его Чану. Царь открыл ларец, и Чан увидел кристаллическое кольцо. — Здесь кристалл дженномита. Когда это колечко надевается на палец, оно начинает расти, и ты должен его съесть. Если ты больше не хочешь есть, то просто снимаешь со своего пальца. Я его называю — вечный леденец! — самодовольно закончил Буми и передал ларец с кольцом Чану. Сам принц поклонился и направился к каравану. И вот, на следующий день, на рассвете, большой караван двинулся из Омашу обратно в Гаолинь.
Путь обратно прошел без особых происшествий. Вообще, южные провинции Царства Земли, то есть все, что было южнее Омашу, были удивительно мирными. Здесь было мало банд, редко когда случались засуха, голод и болезни, что часто лютовали на разоренном войной севере. И не удивительно, что именно на караваны, идущие в те города, что стояли севернее Омашу, совершалось больше всего нападений. На караваны, за которые отвечал Чан, нападали несколько раз. Обычно это были самые обычные банды разбойников, но иногда попадались и дезертиры. А однажды, Чану пришлось вступить в бой с рейдовым отрядом Армии Огня. И это был единственный бой, который Чан Мин старался не вспоминать. За этими мыслями его застала Тоф, с удовольствием сосущая кристаллическое колечко.
— Мин, почему ты грустишь?
— Я не грущу, — ответил Чан и улыбнулся.
Прошла неделя со дня возвращения. Поппи Бейфонг, за время поездки проникшаяся полным доверием к Чан Мину, убедила своего мужа, что иногда Тоф полезно будет побродить на природе, разумеется под надежным присмотром. И вот, впервые в жизни маленькая Тоф Бейфонг бежала по горной равнине со свежей высокой травой и полевыми цветами с позволения родителей, а не убежав из дома. Недалеко на привал устроились несколько стражников, служащих господину Бейфонгу, а за самой девочкой следил Мин.
— Так, а ну снимай с пальца этот вечный леденец, а то зубы испортишь, — сказал Чан, попытавшись снять кристаллическое кольцо с пальца. Но не тут-то было. Тоф с визгом отбежала от Чана и закричала:
— А ты поймай меня! — и побежала по склону.
Конечно же, Чан погнался за ней, но специально не догонял, позволяя девочке набегаться и самой остановиться. В конце концов Тоф остановилась и рухнула на спину в протоптанную ею траву, тяжело дыша и смеясь. Чан встал рядом с ней и, скрестив руки, притворно нахмурился.