И вот, после очередного нападения тигра, они направились в путь. Четырнадцать молодых охотников выслеживали тигра в течение нескольких дней, пока наконец один из них, что был потомственным егерем, не наткнулся на его свежие следы в одной из бамбуковых рощ. Разделившись на тройки, молодые охотники стали обследовать место, где вероятнее всего и находился тигр. Тройка Чана, вооруженная несколькими крепкими копьями с кованными наконечниками, поднимались вверх по берегу небольшого ручейка. Следы, оставленные тигром в сырой почве, явно указывали, по какому направлению двигаться. Тройки держали связь между собой с помощью драконьих соколов. Несколько раз им удавалось нагнать его и даже окружить, с помощью огня загоняя его в нужные им места. Но всякий раз хозяин здешних гор и лесов прорывался из кольца охотников, не позволяя им нанести даже царапины. К вечеру охотники собрались вместе, чтобы определить, куда мог уйти этот тигр. Ближе всех к ним находилась небольшая пещера, где скорее всего и остановился броненосный тигр. Устроившись на привал и определив дежурных, охотники отправились спать.
В тот день Чан заступил на дежурство во вторую половину ночи. Всего ничего оставалось до «волчьего часа», самого темного времени ночи. Небеса были полны звезд, что складывались в причудливые узоры созвездий и скоплений. В костре трещали дрова, из леса доносилось пиликанье кузнечиков и стрекот сверчков. Легкий ветерок играл с кронами высоких деревьев, откуда доносился тихий шелест крыльев. Все это складывалось в ночную симфонию ночного леса, смертельно опасного, но бесконечно прекрасного. В конце концов, Чан Мин, несмотря на то, что постоянно боролся со сном, закрыл глаза и открыл… в другом месте.
В полном изумлении Чан встал и осмотрел себя. Его тело приобрело легкое синеватое свечение. В руках из вещей оставалось только охотничье копье. Мир вокруг оказался словно поддернут серой дымкой. Его друзья продолжали мирно спать, даже не осознавая, что один из них исчез.
— Эй! Ребята! Лю? Пинг? Хуатонг? Ребята, вы меня слышите? — попытался докричаться до них Чан Мин. Тщетно. Они продолжали спать. Принца охватила паника. «Неужели я провалился в мир духов?!» — прострелила голову неожиданная догадка. Значит, они забрели в местность, где связь между их миром и миром духов истончается. О Долине Забвения, куда они скорее всего и зашли, в свитках из Восточного Храма Воздуха было сказано крайне мало. Лишь то, что наряду с самим Храмом, Оазисом Духов и другими местами, Долина Забвения является местом с тонкой гранью между мирами. Не такой как в Оазисе Духов или в Храме, но достаточной вот для таких провалов.
Не успел Чан окончательно осознать то, где он находится, как услышал утробное рычание. Осторожно повернув голову, он застыл. Перед ним, светясь голубым сиянием, сидел… тигр. Самый обыкновенный. Такой, какие описывались в древних легендах и сказках. Это был большой и здоровый зверь с золотого окраса шерстью по всему телу кроме груди, что была белого цвета. Вся спина была покрыта черными как тушь полосами, что гармонично сочетались с золотистой шерстью. Чану показалось, что тигр только что вышел из ванны, настолько он был чист на его взгляд. И лишь его пасть была обмазана кровью, словно могучий зверь показывал, что может случиться с незадачливым охотником, дерзнувшим погнаться за ним. «Этот тигр носит королевские цвета» — пришла к принцу неуместная в этот момент мысль. А глаза… только теперь Чан Мин понял, что у этого тигра те же золотые глаза, что были у загнанного ими сегодня зверя. Страх холодными щупальцами стал охватывать юного принца. С каждой секундой в нем крепла уверенность, что этот прекрасный зверь пришел за ним и его друзьями.
Но тигр просто сидел. Сидел и смотрел на него. В его золотых глазах, что буквально впились в Чана, не было злобы, страха, ненависти, отчаяния, как и должно быть у зверя, за которым гонялись весь день, а в том, что это тот самый тигр, только в обличье духа, Чан почему-то не сомневался. В этих глазах был лишь ленивый интерес к жалким наглецам, что решили помериться силами с ним, местным духом-хранителем.
Осознание этого пришло к Чану настолько неожиданно, что он не удержался и повернулся всем телом к тигру, продолжая крепко сжимать копье. Тигр же, словно что-то для себя решив, встал со своего места и вальяжной походкой подошел к Чану. Теперь Чан полностью оценил его размеры. Огромный дух, голова которого была лишь немногим ниже головы высокого Чана. Огромная туша, размером с пять взрослых тренированных воинов. Тигр встал всего в одном шаге от него и посмотрел ему в глаза. В эту секунду голова у принца Чан Мина стала раскалываться от боли. Он схватился за голову, но что-то мешало ему отвести взгляд от смотрящего на него тигра. В конце концов принц не выдержал и упал в обморок.