— Да проживешь ты десять тысяч лет! — произнес Чан традиционное приветствие царю, встал на колени и поклонился, как того требовал этикет. Поднял голову и постарался незаметно его рассмотреть. Перед ним, в широкополых одеяниях и на шикарном троне сидел молодой парень в очках. Его лицо выражало добродушие и некую наивность. Рядом лениво разлегся любимый ручной медведь царя, Боско.
— Я рад видеть столь молодого и предприимчивого человека в моем дворце, — дружелюбно начал диалог Куэй, почесывая Боско за ухом. — Я осведомлен, о предложении господину Бейфонгу. А также о задании, которое вам дал бывший главный секретарь. И хотел бы лично получить ответ на него, — сказано все это было хоть и официально, но весьма мягким тоном. Чан вынул из внутреннего кармана плаща тубус для свитков, достал письмо и передал подошедшему писарю. Тот с поклоном принял его и отнес Царю Земли. Взяв свиток, Куэй начал читать его. Пару раз он хмурился, но по окончанию чтения не выказал неудовольствия, что можно было принять за хороший знак. — Вы знаете, что здесь написано? — неожиданно спросил Куэй Чана, на что тот честно ответил:
— Нет, ваше величество. Господин Бейфонг посчитал излишним посвящать меня в это.
Царь кивнул и передал свиток ждущему приказаний писарю и более внимательно осмотрел Чана.
— Знаете, вы привлекли внимание Лонг Фенга, — внезапно продолжил Царь. — Досье на вас толще досье на Аватара Аанга, хотя вы и находитесь в разных весовых категориях, — как бы невзначай вставил шпильку Куэй, а Чан напрягся. — Может, поведаете мне, с чего бы главному секретарю так интересоваться вами?
— Я не знаю, ваше величество, — ответил Чан, лихорадочно соображая, с чего такие вопросы. — Вероятно, его заинтересовал мой успех в предпринимательстве, — осторожно предположил Чан, склонив голову.
— Возможно, — задумчиво пробормотал Куэй и спросил: — Вам ведь 19?
— Да, ваше величество.
— Что же, это многое объясняет, — сказал Куэй, чему-то кивнув. — Я доволен вашей службой. Хоть Лонг Фенг и арестован, но его действия часто несли пользу нашему государству. В том числе, он был способен привлекать на службу таких многообещающих молодых людей, как вы.
— Мне лестно, ваше величество, слышать такие слова. Особенно от великого Царя Земли, — ответил Чан, добавив в интонацию немного лести.
— О, поверьте, за это письмо похвала — меньшее, чем я могу вас отблагодарить, — царь стал чесать своего медведя за ухом. — Какую награду вы желаете?
Вопрос был неожиданный, причем настолько, что Чан не удержал лица и удивленно посмотрел на молодого царя, занятого своим медведем.
— Награда? — удивленно переспросил Чан.
— Да, награда. Как говорил один из мудрых: «Когда человек трудолюбив, то и земля не ленится». Вы достигли многого, и, как хороший правитель, я желаю вас поощрить, — как мудрый наставник глупому ребенку, объяснил свое решение царь.
Чан же понял: сейчас или никогда!
— Ваше величество. Я не попрошу у вас ни золота, ни земель, ни титулов. Однако то, что я хотел бы у вас попросить, боюсь, вы попросту не сможете дать, — потупил глаза Чан. Он бросил короткий взгляд на лицо молодого парня, что был царем крупнейшего государства мира, и мысленно улыбнулся. Какой же он наивный. Лицо Куэя выражало удивление пополам с обидой. «То есть как это не могу дать? Царь я или не царь!» Именно это было написано на его лице. И царь попался в простую ловушку.
— Уверяю вас, Мин из Ю Дао, озвучьте награду, и она окажется в ваших руках. Я не бог и не дух, однако достойно наградить вас в моей власти, — с жаром и внутренней уверенностью в своих силах произнес царь. Чан только этого и ждал.
— Я прошу у вас знания, ваше величество. Ваши верные слуги, Дай Ли, обладают свитками, где подробно расписана одна целебная техника, влияющая на энергию ци человека. Я смиренно прошу у вас свитки с лечебными техниками Покорения Разума, — сказал Чан и глубоко поклонился, чуть ли не касаясь пола. Ментальные воздействия были большим белым пятном в познаниях старшего принца. Он знал о них, он мог их распознать, но лечить или избавлять людей от внушений он не мог. Менталисты жили в Северном Храме Воздуха, который, насколько знал Чан, давно уже был очищен подчистую.
— Не вижу ничего невозможного, — гордо ответил царь и дал знак одному из писарей. — А пока мы ждем свитки, расскажите мне, зачем вам ментальная магия? — спросил царь, пристально посмотрев на Чана. «Не врать!» — завопила интуиция старшего принца.
— Ваше величество, вы видели мое досье. Вам известно, что я был вынужден покинуть родину из-за мобилизации в Армию Народа Огня, — осторожно начал Чан, на что царь кивнул. — После ухода я заметил, что письма от родных стали приходить ко мне все реже и реже и становиться более формальными. В них более не было теплоты, с которой пишут близкому родственнику. Лишь сухие строчки, — Чан остановился, бросив взгляд на царя. Тот и не думал скрывать заинтересованность. — Тогда у меня появились сомнения. А недавно, во время моего путешествия на юг, я узнал, что мои подозрения не беспочвенны. Я встретил друга семьи, который рассказал о непонятном изменении характера у моих родных. Как будто перед ним стоит другой человек, — сказал принц и глубоко вздохнул. — И тогда я понял, что во всем виноват некто, владеющий покорением разума. Поэтому мне нужны свитки, — закончил Чан свою речь и опустил голову.