— Мама, еще пять минут... — услышала она сонное бормотание Азулы. И не смогла сдержать улыбку. Обычно Азула ложилась спать с уложенными в сложную прическу волосами, одетая в смахивающую на ее повседневную форму ночнушку. Было такое впечатление, что Азула каждую секунду готова вскочить с кровати и помчаться крушить все вокруг. Сейчас же, с растрепанными волосами, в раздобытой в их гардеробе чьей-то ночнушке, Азула смотрелась донельзя милой. Все-таки она была дочерью одной из красивейших женщин Народа Огня и в любой ситуации оставалась очень красива. Мэй же никогда даже мысленно не причисляла себя к красавицам. Она была утонченна, мила, умна, хорошо воспитана, но далеко не красива. Собственно, именно из-за этого она и надевала на себя надменную маску. Даже с тем, кто ее привлекал, Мэй вела себя подчеркнуто вежливо. И принц Зуко отвечал ей тем же.
— Ах, моя головаааааа, — простонала Азула, вырывая девушку из размышлений. Мэй неторопливо обернулась и подошла к кровати. Азула сидела в своей постели и старательно терла темечко, не обращая внимания на окружение. Затем она опустила руки, с трудом разлепила глаза и стала осматривать окружающую обстановку, словно пытаясь что-то найти. По мере этого, заспанность вперемешку с недоумением на ее лице сменялись удивлением и робкой улыбкой. Мэй наблюдала за своей принцессой со всё растущей тревогой. Неужели Чан Мин с Тай Ли переборщили и выжгли ей мозги? Ее размышления прервал смешок, который медленно стал перерастать в громкий истеричный смех. Мэй с испугом и недоумением смотрела на истерику Азулы. Это было дико и неправильно. Железная Азула, несгибаемая принцесса, смеялась, плакала и бормотала что-то непонятное.
— Их… нет… их… нет, — разобрала она среди невнятного бормотания Азулы. И не придумала ничего лучше, чем присесть рядом и обнять принцессу, пытаясь хоть как-то ее успокоить. Удивительно, но Азула, крайне враждебно относящаяся к «телячьим нежностям», не просто не оттолкнула Мэй, но и вцепилась в нее, словно утопающий в море в деревянную доску. Краем глаза Мэй заметила, что и Тай Ли сидит на своей кровати и улыбается чему-то, что ведомо только ей, наблюдая за тем, как Мэй, обнимая Азулу, пытается ее успокоить. В конце концов она встала с постели, подошла к ним и, присев с другой стороны, тоже обняла Азулу, которая теперь лишь глухо всхлипывала. Мэй уже давно ничего не понимала и с надеждой на ответ посмотрела на Тай Ли. Она лишь широко улыбнулась.
— Ее аура очистилась.
Мэй на это лишь кивнула, продолжая обнимать Азулу, пока та не обмякла и не заснула у нее на руках, с умиротворенной улыбкой на устах.
center***/center
За несколько часов до взрыва. Верхнее кольцо Ба Синг Се.
По улицам Ба Синг Се шла девочка лет 12-13, расспрашивая редких прохожих об адресе, который был написан в письме от ее матери. Прохожие, замечая ее подернутые бельмом глаза, охотно объясняли, как добраться до указанного в письме дома. Все-таки не очень хорошо, когда ты не можешь читать вывески и названия улиц. Особенно это плохо, когда ты бродишь по огромному городу совсем один. Слава Оме и Шу, что юная Тоф Бейфонг не была так беспомощна, как обычные слепые. А так, ничего. Ведь она была способна «видеть» то, что не видели другие. Чан Мин, служащий ее отца, который иногда выводил ее на свежий воздух, часто рассказывал дочери одного из богатейших людей Царства об очень интересных вещах. О величественных храмах Воздушных кочевников, о Двух Братьях, о величественном городе Ю Дао, столице Колоний. Однажды он рассказал ей о том, что часто те, кто лишается зрения, начинают лучше слышать и чувствовать. Тогда Тоф пришла к выводу, что именно поэтому в возрасте 7-8 лет она покоряла как тренированный маг земли, а к 12 стала мастером и чемпионом. Но все же, несмотря ни на что, она оставалась двенадцатилетней девочкой, которая любила своих папу и маму, любила свой дом и частенько скучала по оставленным там куклам. Именно поэтому она решила встретиться с мамой. Прийти к ней, обнять, поболтать, обсудить приключения, в которые со всем изяществом изображенного на фамильном гербе крылатого кабана, влетела юная Тоф.
Она все шла и шла к указанному в письме адресу, когда вдруг почувствовала знакомый перестук. Тук-тук, тук-тук-тук, тук-тук, тук-тук-тук. Это был условный сигнал. Она резко развернулась в сторону стука, врылась в землю лодыжками, чтобы понять, кто это, и замерла. Из тени вышел ее названный старший брат, Чан Мин, принц Народа Огня.