— Что с тобой? -Спросила Азула с беспокойством, по-полам с удивлением смотря ему в лицо.
— Устал просто. Сильно. Пока не был ни в чем уверен, еще держался. А когда понял, что вы здоровы и помирились, усталость накатила.- Тихим, бесконечно уставшим голосом сказал Чан Мин, улыбаясь своим брату и сестре. Те переглянулись и тоже улыбнулись.
— Простите меня.- Так же тихо, словно боясь, что его услышат, сказал Чан Мин.
— За что? -Спросил Зуко, удивленно уставившись на него. Азула же, криво усмехнувшись, обняла брата.
— За все. Из-за меня все. Все, что вы пережили. Если бы…
— Нет, братец. Все мы виноваты. Что поддались, что поссорились и забыли, что важно, а что нет.- Сказала Азула, поглаживая старшего брата по голове, как когда-то делала их мать.
Так и сидели. Азула обнимала брата, о чем-то с ним переговариваясь, а Зуко созерцал Ба Синг Се, иногда вставляя реплики. Через час, когда старший принц достаточно пришел в себя, они все вместе положили портрет Лу Тена у ствола дерева, зажгли ароматные палочки и поклонились.
— Все было бы гораздо проще, если бы он остался жив.-Высказался Зуко, выражая общее мнение. Именно смерть Лу Тена положилa начало цепи событий, что привела к нынешней ситуации. Но трое детей Озая и Урсы были полны решимости все исправить.
Под лучами закатного солнца, отдав последние почести своему старшему брату, они стали прощаться.
— Вы знаете, что надо делать. Свитки с техникой сопротивления покорению разума у вас в сумках.- Сказал Чан и посмотрел на Азулу.- Зул, постарайся продавить мой план. Сделай своей опорой промышленников и связанных с ними военных. Им будет от всего этого прямая польза.
— Меня учить, только портить, Чан.- Ответила Азула, ехидно ухмыльнувшись.
— Когда это ты стала такой язвой? -Притворно закатив глаза, спросил Чан Мин.
— А что? Не нравится? Ну, так я могу как твоя Тай Ли говорить словно цзинь* сахара съела.- Сказала она, наматывая локон волос на палец и состроив рожицу.
— Она не моя. И…
— Пока, не твоя.- Прервала она его и напористо продолжила.- Запомни, братик. Если ты разобьешь ей сердце, я выжгу твое и скажу, что так и было.- Сказала Азула, наслаждаясь полным непониманием на лице брата и краем глаза заметив, что Зуко с трудом сдерживает смех, повернулась к нему.- Это и тебя касается, Зу-Зу. Обидишь Мэй и останешься без…без чего там мальчики остаются? -Притворно «забыла» Азула, с удовольствием наблюдая, как вытягивается лицо Зуко. Тут уже не выдержал Чан Мин и захохотал.
— Ох, жаль у нас времени нет. А то бы я тебе устроил это-самое.- Отсмеявшись, сказал Чан Мин.
— Фу, как грубо, Ваше Высочество. Что скажет мама, когда об этом узн…-Осеклась Азула на полуслове и, что-то вспомнив, широко раскрыла глаза, сняв с плеча рюкзак, стала копаться в нем, не обращая внимания на удивлённые взгляды своих братьев. Наконец-то, вздохнув с облегчением, она достала из сумки завернутую в трубочку бумагу и с надеждой в глазах сказала.
— Чан, передай это нашей маме. Ещё не известно, когда я смогу ей написать, пусть хотя бы это письмо дойдет до неё.- Попросила она и передала ему письмо.
— Обязательно.- Сказал Чан, сунув письмо во внутренний карман своего халата.-Ну, пора прощаться. Вы все запомнили? Зуко, это особенно касается тебя. С Айро ничего не случится. Посидит пару месяцев в тюрьме, помедитирует. Я просто уверен, что его будут весьма неплохо содержать. Как-никак, принц и великий полководец с кучей сторонников в армии и флоте.- Сказал Чан, посмотрев на брата в упор. Зуко обреченно вздохнул и кивнул. Чан Мину оставалось только тихо гордиться Азулой, что смогла подбить среднего принца на якобы-предательство.
— Все будет хорошо, Чан Мин. Будь уверен.- Сказала Азула и обняла брата. Через секунду к ним присоединился Зуко. Трое детей одного поколения и одной крови, которые по воле судьбы оказались по разные стороны противостояния, вновь объединились и теперь, да будет Агни к ним благосклонен, ничто не сможет их разъединить.
center***/center