— Какими же вы видите условия нашего сотрудничества? -Спросил адъютант, заметив поднятую бровь своего начальника.
— Кроме вышеперечисленного, Железный Дракон желает получить право торговли со всеми колониями и метрополией наравне с вашими торговыми факториями на материке.- Невозмутимо ответил чжу си, чем вызвал удивление гостей.
— И, чем же вы собираетесь торговать, чжу си? -Спросил генерал.- Насколько мне известно, ваши товары хоть и весьма ценятся в Ба Синг Се, но уступают в качестве даже продукции колоний, не говоря уже о метрополии.- Сказал генерал, впрочем, выглядел он весьма заинтересованным.
— Вы правы, генерал.- Сказал Мин и слегка улыбнулся. Впрочем, была ли это улыбка или оскал, генерал так и не разобрался, потому что его пронзила неожиданная догадка.-Железный Дракон предлагает метрополии дорогой лес и железную руду, а не продукцию своих мастеров.- Закончил Мин, всем своим видом ожидая логичный вопрос.
— И откуда же у вас подобное богатство? -Спросил адъютант, заметив, что его начальник о чем-то задумался.
— Копи были обнаружены недавно и закреплены за Железным Драконом. А обработкой корабельного леса мы занимаемся давно.- Ответил Мин, краем глаза наблюдая за задумавшимся генералом и с трудом сдерживая смех, настолько у него было озадаченное выражение лица.
— Увы, но данный вопрос находится вне нашей компетенции.- Продолжил генерал, почти в упор рассматривая лицо молодого нахала, что сидел перед ним.- Нам необходимо проконсультироваться с Его Величеством.- Сказал Генерал, упрятав все свои предположение глубоко в себя. О них он подумает позже.- Однако, мы хотели бы прийти к хотя бы предварительным договоренностям о вашем нейтралитете и поставках для гарнизона.
— Считайте, что принципиальное согласие у вас есть. О частностях, пусть говорят наши подчиненные.- Сказал чжу си и встал из-за стола, показывая, что разговор окончен. Его гости так же поднялись со своих мест.- Я рад был встретиться с вами, генерал Шичен. И я надеюсь, что мы вскоре вновь встретимся с вами.- Сказал Мин и поклонился, чем на секунду вогнал в ступор генерала. Ведь этот поклон, глубокий, с вытянутыми вперед руками, одна из которых сжимает другую, символизировал, что старший по положению человек признает заслуги собеседника, находящегося ниже его в иерархии. Вбитые до автоматизма рефлексы сказали свое и после секундного удивления, генерал совершил ответный глубокий поклон, с вытянутыми по швам руками. Такой же поклон, но еще глубже, совершил и адъютант. Выпрямившись, генерал посмотрел на молодого дворянина Народа Огня и сказал.
— Я уверен, что наша встреча произойдет очень скоро, чжу си.- Сказал генерал и, развернувшись, отправился к двери. Покинув здание, генерал Шичен и его адъютант направились к ожидающему их рикше. Только после того, как они тронулись с места, адъютант рискнул задать вопрос своему начальнику.
- Господин генерал, почему вы так спокойно отреагировали на поведение этого мальчишки? Еще ни один из этих торгашей не вел себя так нагло, хотя многие из них гораздо богаче этого нувориша.- Спросил адъютант и смутился, когда генерал насмешливо посмотрел на него.
— Не говори то, из-за чего будешь потом жалеть, Ван. Поверь мне, этот, как ты выразился, мальчишка, имеет полное право себя так вести. Скажи мне, что ты увидел.- Спросил его генерал Шичен.
— Я увидел янтарные глаза, высокомерие, присущее моим землякам из столицы и поклон, принятый в среде высшей аристократии. Но опять же, это не дает ему право вести себя с нами как небожитель.- Возмутился молодой адъютант. Генерал же лишь улыбался сыну своего старинного друга, за которым когда-то обещал присматривать. Ну, и научить кое-какой мудрости.
— Имеет, Ван. Он,-выделил это слово интонацией генерал,- точно имеет на это право.- Туманно выразился генерал, надеясь, что до всего остального Ван додумается самостоятельно. Сам же генерал пытался понять, в какую игру хочет втянуть его старший принц.
center***/center
Тюрьма. Наряду с борделями единственное учреждение, встречающееся во всех мирах с разумными обитателями. И везде это, как правило, здание с маленькими комнатами и решетками на окнах. Место по своему страшное. Место, где даже самые крепкие духом люди рано или поздно впадают в пучину отчаяния. Место, где время превращается в жидкий вязкий студень, который ощущается физически. Место, где человек выпадает из жизни, становясь, со временем, овощем, способным лишь наблюдать восходы и закаты из зарешеченных окон и считать дни.