Чан Мин, однако, не обольщался на счет своих способностей. Теперь он прекрасно понимал, что затеянная им несколько лет назад авантюра могла обернуться масштабными репрессиями по отношению к не чужим ему людям. Ведь к теням позже присоединились представители из других провинций, в том числе, и из Хира’а. А с этими людьми он до сих пор поддерживал неплохие отношения через мать, популярность и влияние которой в этом городе была весьма высока. Да и вообще, заигравшись в тайные организации, он позабыл о последствиях, которые их ждут в случае неудачи. В последнее время, чувствуя приближение развязки, принц Чан Мин все больше и больше погружался в анализ всего того, что он и его друзья сделали. И чем дольше он думал, тем больше понимал, как им чрезвычайно повезло.
Их спасло лишь то, что контрразведка и политический сыск у Народа огня находится в зачаточном состоянии. Службы, которые обычно следят за контрабандистами и всякими разными нелегальными и полулегальными организациями, работали крайне неэффективно и больше мешали друг другу, нежели помогали. Это касалось всех: таможенников, стражников и пограничников. И у всего этого были две весьма прозаические причины: менталитет и кадровый голод. Никто в Стране Огня не мог себе представить, что какой-то шпион, к примеру, из Царства Земли мог бы проникнуть в метрополию. Люди просто не представляли себе этого. Со временем, это ложное чувство безопасности перекинулось и на высшее военно-политическое руководство страны. Даже в самых диких фантазиях генштабисты не могли представить, что в столице или в любой другой части страны могут быть шпионы Царства Земли или Племен Воды. А высокая степень лояльности и сознательности населения вкупе с работающей как часы системой образования делали фактически ненужной агентурную работу внутри страны. Сознательные граждане сами передавали сомнительных личностей, которые, впрочем, были далеки от шпионажа и, преимущественно, являлись бандитами-гастролерами из других провинций.
Все это усугублялось кадровым голодом. В условиях тотальной мобилизации, все лучшее, что было в стране, шло в армию. Самые сильные, самые умные и одаренные что покорители, что обычные рекруты отправлялись на материк, на фронт. А вот там уже действовала армейская контрразведка, которую переиграть было очень сложно. Правда и здесь принцу повезло. Слишком уж обширен был материк и слишком мало было толковых контрразведчиков. Чем, собственно, активно пользовались особо отмороженные торговцы и контрабандисты, некоторым из которых покровительствовал сам Чан Мин.
Войдя в очередной переулок, Чан Мин прошел в неприметную подворотню. Здесь, среди домов бедноты, он устроил конспиративную квартиру. Утолщенные стены, крепкие ставни на окнах и толстая дубовая дверь давала уверенность в том, что никто не подслушает конфиденциальный разговор. Войдя внутрь, он сразу же заметил неприметную темную фигуру, сидящую у стола. Плотный темный капюшoн надежно скрывал его лицо от любопытных. Единственная свеча, что освещала комнату, создавала загадочную и тягостную атмосферу, зловеще очерчивая контуры сидящего человека. И лишь рука, что лежала на столе и на безымянном пальце которой был большой рубиновый перстень, постукивала по столу, выдавая волнение и нетерпение сидящего человека.
— Генерал? -Спросил Чан, когда вошел в комнату, где сидела фигура.
— Ваше высочество.- Не спрашивал, а утверждал генерал Шичен, вставая со своего места и снимая с головы капюшон, после чего, почтительно поклонился принцу. Принц поклонился в ответ, сжимая ладонью кулак перед лицом.
— Я рад, что вы пришли, генерал Шичен.- Сказал Чан, присаживаясь в соседнее кресло.
— Надеюсь, вы знаете, ваше высочество, что после изгнания принца Зуко, нам всем рекомендовали свести общение с вами к минимуму? -Спросил генерал.
— Да, генерал. Мне это известно. Однако тяжелые времена, требуют тяжелых решений. И та ситуация, в которой мы оказались, вынуждает меня более активно принимать участие в судьбе нашей страны.- Сказал Чан, с выражением полного спокойствия, даже отрешенности на своем лице.