Вообще, Снейп меня в последнее время беспокоит. Какой-то он раздраженный, нервный. Конечно, это неудивительно, учитывая происходящее – смерти, исчезновения, нападения. И наверняка в «Пророке» еще и не обо всем пишут. Только о том, о чем ну никак нельзя умолчать. А Малфой? Если мы правы насчет него, то Снейп никак не может этого не знать. И что ему делать? Насколько я успел понять, к Малфою он относится без восторгов, но очень неплохо. Как именно он должен убедить его оставить свою затею и при этом себя не выдать? Лично у меня фантазии не хватает. Врагу не пожелаешь в таком положении оказаться. И главное, я даже помочь ничем не могу. Кто я такой, в сущности? Всего лишь студент. Все, что я могу – это стараться его не злить и помогать хотя бы с зельями и с проверкой эссе.
Сегодня этим я и занимаюсь. Домашними работами. Снейп варит какое-то зелье, судя по основе, весьма кровавое. Молчим мы уже минут сорок. Работы я проверяю, практически не задействуя мозг – третий курс был не самым сложным на моей памяти. Собственно, я четко понимаю, что если срочно хоть как-то не отвлекусь, то начну за ним наблюдать, и ничем хорошим это не кончится.
– А у меня сегодня получилось аппарировать, сэр, – сообщаю я первое, что приходит в голову.
– Я заметил, – сухо говорит Снейп.
Ах, ты ж!.. Каким, интересно, образом у меня вылетел из головы тот факт, что деканы тоже присутствуют на занятиях?
– А у вас быстро получилось, сэр? – спрашиваю я, пока он не начал надо мной насмехаться.
– На третьем занятии.
– Ого! – ну вот и как им можно не восхищаться? У нас никто так не смог. Только Сьюзен расщепилась – вот и все достижения. А мне до него далеко…
– Лонгботтом, прекратите заниматься самоуничижением, – раздраженно говорит Снейп, даже не глядя в мою сторону и продолжая возиться с зельем. – Вы весите в два раза больше, чем я в вашем возрасте, и еще чем-то недовольны.
– Да, Твикросс это очень удачно заметил насчет моего веса, – хмуро говорю я. – Теперь мне все советуют пару месяцев не есть, чтобы закрепить успех.
– Если некоторые личности путают мышечную массу с лишним весом, это не ваши проблемы, – замечает он и, усмехнувшись, добавляет: – Впрочем, вы можете некоторое время походить по школе без мантии, так сказать, для наглядной демонстрации. Только не удивляйтесь, если вдруг я оштрафую вас на пару десятков баллов за неподобающий вид.
После этих слов мне почему-то становится жарко и появляется дурацкое желание снять мантию прямо сейчас. Интересно, как бы он на это отреагировал? И удалось бы мне выйти из больничного крыла до начала пасхальных каникул или нет?
О том, что за все то время, что я торчу в его лаборатории, он ни разу не снял с меня ни одного балла, лучше, пожалуй, вообще не упоминать.
Я откладываю последнюю проверенную работу и поднимаю глаза на Снейпа. Настоящий виртуоз. Руки двигаются так быстро и точно. Как же мне нравятся его руки! И как же не вовремя все эти мысли!
– Лонгботтом, судя по цвету вашего лица, вам это зелье в ближайшее время не понадобится, – ехидно говорит Снейп, не поднимая глаз от котла, – так что нечего так его разглядывать.
Можно подумать, я зелье разглядываю! Нужно оно мне сто лет! Он привычным небрежным движением отбрасывает назад волосы, и я из последних сил стараюсь сохранить невозмутимое выражение лица. Плевать мне, как эти самые волосы выглядят. В конце концов, не всем так везет с прической, как Гермионе. Пользуясь так кстати подвернувшимся случаем, я пытаюсь представить Снейпа с ее прической и с трудом сдерживаю хохот. Так-то. Лучше уж смеяться, чем возбуждаться. По крайней мере, на его территории.
– Ну и что вас развеселило, позвольте спросить?
– Ничего, сэр, – быстро отвечаю я, кусая губы. – Просто случай забавный вспомнил.
К счастью, на подробностях Снейп не настаивает, потому что придумать какой-нибудь подходящий забавный случай я решительно не в состоянии. Не зная, чем себя занять, я продолжаю отвлеченно наблюдать за ним. Он добавляет в зелье кайенский перец, и некоторое время помешивает содержимое котла три раза по часовой стрелке и два – против. Вдруг его рука на долю секунды замирает – если бы я не смотрел на него в упор, то и не заметил бы – и снова возвращается к прерванному было процессу. Затем Снейп откладывает в сторону ложку и убавляет огонь под котлом. После чего снимает со стеллажа толстую книгу в темно-синем переплете, быстро листает ее и, удовлетворенно хмыкнув, кладет на стол.
– Лонгботтом, подойдите сюда, – командует он.
Я подчиняюсь.
– Это, – взмахом руки Снейп указывает на котел, – Кровевосстанавливающее зелье. Вы его еще не изучали, но ничего запредельного в приготовлении нет. Ровно через… – он бросает быстрый взгляд на серебряные настенные часы, и я машинально делаю то же самое, – семь минут вы добавите листья драконового дерева, далее будете следовать рецепту, – он кивает на открытую книгу. – Вопросы?