Их бы на мое место хоть на пару дней, поняли бы тогда, что радоваться должны, а не выяснять отношения целыми сутками. Нет, я никому не завидую. Каждому свое. Просто странно смотреть, что они не пользуются тем, что имеют, постоянно решая какие-то надуманные проблемы.
Ладно, впрочем. Мои проблемы в каком-то смысле тоже надуманы. Точнее, выдуманы. Как еще эти сны назвать? И мое странное общение со Снейпом, которое наши смогли бы объяснить разве что страшным темномагическим проклятием? А теперь и общения никакого нет, и я просто не знаю, чем себя занять вечерами. Раньше мне нравилось проводить время в теплицах, но сейчас, когда мне и проводить его больше негде, удовольствие уже не то.
Но что еще делать? В гостиной слишком шумно, а если я начну прятаться в спальне, Джинни непременно решит выяснить, что у меня случилось. Если скажу, что ничего, не поверит. А в теплицах спокойно. До тех пор, пока Спраут, разобравшись со своими делами, не решает со мной побеседовать. После этого лучше как можно быстрее убегать. И, кажется, убегать надо прямо сейчас.
– Невилл, у тебя все в порядке? – заботливо интересуется моя благодетельница и, отводя рукой свисающие с потолка цветы, подходит ближе.
Несколько секунд я продолжаю опрыскивать Дискории ледяной водой – им это полезно – и только потом отвечаю:
– Да, все замечательно, а почему вы спрашиваете?
– В последние недели ты почти каждый день сюда приходишь. С кем-то поссорился?
Ага, поссорился. Со Снейпом. Если это можно назвать ссорой. Мы ведь и не дружили. Я усмехаюсь.
– Нет, профессор, я ни с кем не ссорился. Просто в этой обстановке мне легче готовиться к занятиям, – я киваю на разложенные на столике учебники. – Гермиона, например, у нас книжный червь, а я – земляной.
– Ну-ну, – Спраут усмехается. – А точно в этом дело? У меня таких червей целый факультет. И тоже все к старшим курсам по разным углам разбегаются, потому что им так, видите ли, легче. Дело ведь в девушке, так?
– Что? – от неожиданности я роняю распылитель прямо на Дискорию. Она, естественно, тут же обвивает его щупальцами и протыкает острым шипом, в результате чего меня окатывает ледяной водой с головы до ног.
– Надо же, как разнервничался! – фыркает Спраут, высушивая меня взмахом палочки. – Значит, я угадала? Это, случайно, не вертихвостка Уизли, которая вечно около тебя крутится?
– Да нет же! – восклицаю я. – Не в девушке дело! А с Джинни мы просто друзья. И вовсе она не крутится около меня!
– Хорошо, если так. Такая девушка тебе не нужна, – Спраут неодобрительно поджимает губы.
– Джинни замечательная девушка!
– У вас в Гриффиндоре вообще все слишком бешеные, – продолжает Спраут, пропуская мои слова мимо ушей. – Вот на моем факультете девушки действительно чудесные. Сьюзен Боунс, например. Ты ведь знаешь Сьюзен?
Я киваю. Четкое осознание того, что ни к чему хорошему этот разговор не приведет, вызывает ощущение, близкое к панике.
– Или Ханна. Ты помнишь, что случилось с ее матерью? Бедняжка сейчас дома, но в следующем году собирается вернуться в школу. Она мне пишет, – Спраут смотрит на меня выжидательно, словно я должен что-то сказать по этому поводу.
– Ну… хм… передавайте ей привет и наилучшие пожелания… – неуверенно говорю я. Судя по восторженной реакции, именно этих слов она и ждала.
– Обязательно передам! Она славная девочка, действительно славная. Думаю, ты и сам мог бы ей написать.
– Зачем? – с ужасом спрашиваю я, чувствуя, что паника все нарастает.
– Невилл, ну ты как маленький, – Спраут снисходительно улыбается. – Зачем мальчики пишут письма девочкам?
– Понятия не имею, мадам. Я пишу письма только бабушке.
– Ох, Невилл, твоя стеснительность не доведет тебя до добра! Скромность – прекрасное качество, но всему должен быть предел, – она укоризненно качает головой. – Тебе следует больше общаться с хорошими, умными девочками. А то твоя Уизли Дискорию от Деклинарии отличить не в состоянии! Вот Ханна, например. Или Сьюзен. А еще я могу тебя познакомить с Мэнди. Она, правда, учится в Рейвенкло, но…
– Нет! – выкрикиваю я, шарахаюсь назад и больно ударяюсь ногой об стул. Паника достигает своего апогея, и больше всего мне хочется убежать в Запретный лес и никогда больше не возвращаться. – Не надо меня ни с кем знакомить! Я не хочу! Мне вообще не… – я прикусываю язык и, усилием воли взяв себя в руки, продолжаю уже спокойней: – Пожалуйста, профессор Спраут, не нужно! Я не маленький и сам разберусь, правда!
– Ну, как знаешь, – слегка уязвленно говорит она. – Я ведь только о тебе беспокоюсь. Если передумаешь или совет понадобится, обращайся в любое время.