– Я должен был разрыдаться? Ну, в самом деле, подумаешь, – перелом! Я тоже запястье ломал. И нос ломал, и ногу тоже.
– А ногу когда? – удивленно спрашивает Джинни.
– Еще в детстве, – отмахиваюсь я. – Дядя мне подножку поставил, и я с лестницы свалился. Он надеялся, что магия как-то себя проявит и смягчит падение, а я взял и самым наглым образом сломал ногу.
– Это шутка? – уточняет Ханна.
– Ага, шутка, – подтверждаю я. – Может, мы пойдем уже, пока наши заклятые друзья не вышли?
С этим предложением никто не спорит, и мы быстрым шагом уходим от этого проклятого вагона.
– Кстати, – вдруг говорит Энтони, – что за девчонка рядом с Малфоем стояла, кто-нибудь знает? Я ее, конечно, видел, но…
– Астория Гринграсс, – быстро отвечает Джинни. – С моего курса. А на вашем курсе учится ее старшая сестра.
Я спотыкаюсь, чуть не впечатавшись лбом в дверной косяк, и закусываю губу, чтобы не расхохотаться. Спятить можно! Повезло девчонке с именем, ничего не скажешь! Впрочем, вряд ли кому-то кроме меня оно может показаться смешным.
– Ага, Дафна, – кивает Падма, подозрительно покосившись на меня. – А как она вообще?
– Да никак. Спокойная. Самовлюбленная, как все слизеринцы. Но по сравнению с этой Паркинсон – и вовсе ангел.
Не слишком утешительно звучит. По сравнению с Паркинсон и миссис Норрис – ангел. Но эта девчонка действительно не производит впечатления человека, с которым могут быть серьезные проблемы. Правда, внешность обманчива. Главное, чтобы ее не слишком часто называли по имени в моем присутствии. А то ведь не сдержусь – попробуй тогда объясни, что меня так развеселило.
Мы возвращаемся в наш вагон все вместе. По дороге нас перехватывают Лаванда и Парвати, которым Падма тут же взахлеб рассказывает об эпизоде с Крэббом. В отличие от нее, произошедшее им кажется довольно забавным. Наверное, потому, что их там не было. Затем мы встречаем Сьюзен, а потом Терри и Майкла, и в наше купе вваливаемся уже солидной толпой. Симус и Луна, впрочем, не слишком удивляются.
Усесться нам удается не сразу – слишком уж много нас для одного единственного купе. Гениальное решение проблемы приходит в голову Джинни – недолго думая, она пихает меня в бок и с невозмутимым видом садится ко мне на колени. После того, как все окончательно перестают друг друга стесняться, мы некоторое время снова обсуждаем события лета. Кое-что приходится повторить еще раз. Эрни сообщает, что от Джастина, как и от Дина, тоже никаких вестей нет. Хорошо, хоть фамилии Криви я в списках пока не видел. Не представляю, как ему удалось бы спрятаться, да еще и с младшим братом. Возможно, Министерство просто не интересуют несовершеннолетние. Естественно, не обходится без обсуждения подробностей смерти Дамблдора. Хорошо хоть, никому ничего доказывать не приходится – виновность Снейпа и непричастность Гарри для всех очевидна.
– Галеоны у всех с собой? – спрашиваю я, когда обмен впечатлениями заканчивается.
Ребята кивают и хлопают по карманам.
– Я тоже полагаю, что АД необходимо реорганизовать, – солидно замечает Эрни.
– Может, прямо сегодня попробуем собраться и все обсудим? – предлагает Парвати. – А то здесь как-то не по себе…
– Ни в коем случае! – возражаю я. – Рано. Сначала нужно осмотреться. Тем более, сегодня я, вероятно, буду немного занят.
– А нечего было руки ломать, – фыркает Терри. – Эх, жаль, я этого не видел!
– Так когда мы соберемся, Невилл? – подает голос Луна.
– Сначала мне нужно кое-что сделать. А потом я дам вам знать.
– Почему ты? – немедленно спрашивает Майкл.
– Ну, хочешь, ты сообщи, – пожав плечами, говорю я. – Если считаешь, что сможешь быть уверен в том, что возле Выручай-комнаты не будут дежурить Пожиратели смерти, и что по дороге никто из нас не попадется.
– А ты можешь быть в этом уверен?
– Полагаю, что да.
Майкл смотрит на меня недоверчиво, но ничего больше не говорит.
– Невилл знает, что делает! – уверенно заявляет Джинни и скрещивает руки на груди, принимая такую воинственную позу, что возразить никто не решается. Некоторым людям, даже сидя на чужих коленях, удается производить нужное впечатление.
Остаток пути до школы важные темы мы больше не обсуждаем. Сидеть такой толпой в тесном помещении не слишком удобно – не знаю, как остальные, но я к концу поездки совсем перестаю чувствовать ноги. Джинни, конечно, легкая, но все же… Но несмотря на дискомфорт, никто не расходится. Наоборот, мы как будто стараемся держаться поближе друг к другу. Мне, впрочем, все равно. Я привык быть один. Но даже мне уходить никуда не хочется. Пусть и не в полном составе, но Армия Дамблдора – это свои, это единомышленники. Не друзья, но нечто очень на это похожее. Возможно, даже нечто большее. По дороге у меня случается очередной приступ головной боли. Теперь это происходит часто и, наверное, поэтому не так болезненно. Вспышка, а потом легкая мигрень, которая постепенно сходит на нет. Быть может, я просто привык.