– А его не удивила ваша речь и внешний вид? – интересуюсь я.
– Безусловно, нет, ибо мы выглядели и вели себя так, как подобает домовым эльфам. В представлении волшебников, разумеется, – добавляет Хелли и, прокашлявшись, начинает пищать тоненьким голоском: – Господин директор, Хелли и Рэмси такие несчастные домовые эльфы! Нам некуда идти, мы боимся искать новых хозяев! Директор знает, каким был бывший хозяин Хелли и Рэмси, все про него знают! Если директор позволит нам остаться в школе, мы все сделаем, да, все! Мы будем убирать, будем помогать, будем готовить еду для маленьких волшебников! Мы найдем еще эльфов, которых выгнали хозяева, и будем следить за порядком! Только позвольте Хелли и Рэмси остаться! – она снова прокашливается и продолжает уже нормальным голосом: – В общем, он принял наше предложение.
– В общем, вы его обманули, – хмыкнув, резюмирует Джинни, игнорируя мой предостерегающий взгляд.
– Ну да, – невозмутимо соглашается Хелли, – и не сказала бы, что нас из-за этого мучают кошмары. Тем более это еще не конец истории. Бэррингтон наделил нас некоторой властью внутри Хогвартса. Мы должны были самостоятельно искать оставшихся без хозяев эльфов, распределять обязанности между ними, координировать их работу. Однако он был жутким параноиком. Тот самый случай, когда люди в стремлении защититься от всего на свете сами себя загоняют в ловушку. На этом мы и сыграли. С одной стороны, дали ему возможность оценить преимущества нашего пребывания в школе, с другой – показали и негативные стороны. Рэмси, например, очень виртуозно разбил несколько ценных безделушек и спустил с лестницы пару старшекурсников. Директор задумался. Отказаться от нас он не мог – мы экономили деньги и выполняли работу лучше, чем люди. Но и допускать членовредительство и порчу имущества в стенах школы было не в его правилах.
– А как же подчиняющее заклятие? – удивленно спрашивает Джинни. – Я слышала, что такое накладывают на эльфов, когда впервые принимают их в семью.
– Справедливо, но не подходит, – усмехается Хелли. – Для того чтобы подчиняющее заклятие полностью вошло в силу, требуется хотя бы одна смена поколений. Но и после этого домовый эльф вполне может случайно разбить любимую вазу хозяина. Иногда даже об его собственную голову. И потом, даже если бы мы стали личной собственностью Бэррингтона, что бы это изменило? Мы на тот момент были молоды, а он разменял четырнадцатый десяток. Должность директора по наследству не передается.
– И что же вы сделали?
– Мы сделали так, что ему на глаза попалась очень интересная литература. С очень интересными заклинаниями и обрядами. Один из обрядов его особенно заинтересовал. Но название этого обряда я вам сказать не могу.
– Почему? – моргает Джинни.
– Не помню. А Рэмси убедительно просил отвязаться. Да это и не важно, – взмахнув рукой, Хелли случайно ударяет брата по носу и замирает, затаив дыхание, но тот не просыпается, и она продолжает: – Суть обряда состояла в том, что наша магия переплеталась с магией школы. Как следствие, мы с Рэмси даже паука не можем тут прихлопнуть, не говоря обо всех прочих обитателях замка. Конечно, на наших подчиненных этот обряд не распространяется, поэтому с пауками разбираются они. А мы же должны круглосуточно защищать и школу, и ее обитателей, забыв про сон и отдых. Причинив студентам, преподавателям или непосредственно Хогвартсу какой-либо вред, мы причиним вред самим себе. Более того, по нам ударит даже вред, причиненный кем-то другим. Вот так-то. И при этом мы должны в точности выполнять все приказы директора школы, даже если нас это не устраивает.
– И вы согласились на такой обряд? – недоверчиво спрашивает Джинни. Я, признаться, тоже удивлен. Как-то не вяжется это с тем, что мы успели услышать до этого.
– Еще как согласились, – посмеиваясь, заверяет Хелли. – Видите ли, Бэррингтон не учел одну простую вещь. Мы ведь не просто тупые домовые эльфы. Когда-то мы жили в доме потомков одного из Основателей Хогвартса, и наши предки этот самый Хогвартс помогали строить. Замок сразу принял нас, как родных. Да и над заклинанием мы немного поработали. Усилили его в несколько раз, кое-что изменили. Но дело даже не в этом! – она вновь взмахивает рукой, но на сей раз ладонь замирает в дюйме от носа Рэмси. Переведя дыхание, Хелли продолжает: – Дело в том, что Бэррингтон не учел обратную связь… Что, не понимаете? – нахмурившись, она несколько секунд разглядывает наши озадаченные лица и цедит сквозь зубы что-то нелестное. – Ладно уж, объясню для тупых, на простом примере. Если, допустим, нехороший человек разрушит Астрономическую башню, то нам с Рэмси будет очень и очень плохо. А если мы…