– Ты так считаешь? – неуверенно спрашивает Джинни, убирая, наконец, руки с мокрых щек.
– Ну, конечно! – заверяю я, обнимая ее за плечи. – Тебе просто нужно подождать, когда все это закончится. Гарри обязательно справится и вернется к тебе. А что касается Рона и Гермионы, то, согласись, боевые соратники – это совсем не то же самое, что любимая девушка. Он хочет уберечь тебя, только и всего.
– Невилл, ты такой замечательный! – Джинни поворачивается ко мне лицом, улыбаясь сквозь слезы, и крепко обнимает, уткнувшись мокрым носом мне в шею. – Ты даже не представляешь, насколько ты замечательный! Не знаю, что бы я без тебя делала…
– Ты меня с кем-то путаешь, – усмехаюсь я, поглаживая ее по спине.
– Ничего подобного, – возражает она. – Какому-то парню очень с тобой повезет.
– Давай не будем обсуждать то, чего нет, – предлагаю я, отгоняя неприятные и идиотские мысли. – А лучше выпьем еще по бутылке и ляжем спать. Все-таки нам с утра еще в школу возвращаться.
Чуть позже, я лежу на шкурах, вслушиваясь в лесные шорохи и шелест плюща. Джинни, к счастью, окончательно успокоилась и теперь спит, прижавшись ко мне, и чему-то улыбается во сне, хотя на слипшихся ресницах еще блестят слезы. Я уважаю Гарри и понимаю, почему он поступил именно так, правда, понимаю. Но если бы он сейчас оказался здесь, я сломал бы ему нос. Жаль, нельзя сделать это при помощи нашей ментальной связи.
Глава 32. Вроде бы все логично
Остаток учебной недели проходит относительно спокойно. Если, конечно, не считать уроки Кэрроу. Впрочем, летальным исходом эти уроки ни для кого не заканчиваются, что уже, по-моему, неплохо. Ребята, к счастью, держатся и не нарываются, поэтому этим двоим Пожирателям практически не к чему придраться. Ну, а нам пока приходится вести себя тихо. Вот проведем собрание Армии Дамблдора, выработаем план, тогда и начнем предпринимать активные действия.
Как и следовало ожидать, урок маггловедения начинается с того, что нам заявляют, будто бы профессор Бербидж была гнусной лгуньей, и все эти годы нагло нас дезинформировала. На самом деле, магглорожденные вовсе никакие не волшебники, а просто где-то украли волшебные палочки и каким-то образом научились ими пользоваться. Я замечаю, что Симус собирается прокомментировать данное заявление и наступаю ему на ногу. Как назло, Кэрроу это видит и не замедливает ко мне прицепиться. Впрочем, подозреваю, что она бы в любом случае ко мне прицепилась – очень уж я ей нравлюсь.
Назначать взыскание она не спешит – просто просит повторить собственные слова. Мысленно попросив прощения у Гермионы, Джастина, Колина и всех остальных магглорожденных, я повторяю. Кэрроу скрипит зубами, но отстает.
Ее братец оказывается ничуть не лучше. Только на свинью немного больше похож, чем сестрица. Он много, долго и нудно рассказывает о Непростительных заклятиях, причем, повторяет одно и то же раза по три. То ли у него с памятью проблемы, то ли он сомневается, что мы и с одного раза все понять можем. По его словам Непростительные заклятия – это прямо-таки вершина Темных искусств. Лишь избранным удается овладеть ими в полной мере, и он – о, чудо! – берется обучить этим заклятиям самых способных учеников. Так и подмывает спросить, читал ли он «Темнейшие искусства». Непростительным до них далеко. Читал, наверное, только силенок не хватает, вот и несет чушь. Или думает, что нас все это заинтересует? Вот уж вряд ли.
Малфой, как и все прошедшие годы, повсюду таскается с Крэббом и Гойлом. Отличий только два. Первое: сейчас с ними таскается еще эта новая староста с неприличным именем Астория. И второе: командует парадом отнюдь не Малфой. Точнее, он командует, но его уже мало кто слушает. Гойл же и в особенности Крэбб цепляются ко всему, что движется. Поскольку ума у них немного, на их оскорбления очень легко не обращать внимания. Вот я и не обращаю. Хотя хочется челюсть сломать, видит Мерлин! Паркинсон тоже себе не изменяет – верещит с перерывами на еду и сон. Здравомыслящие люди на это никак не реагируют. Как известно, громче всех лают самые маленькие и никчемные собачки. Первокурсники, правда, с непривычки немного пугаются.
Радует, по правде говоря, только Пивз. Как может, старается напакостить. В общем, он ведет себя примерно так же, как после фееричного отбытия близнецов. И из студентов цепляет только слизеринцев. Правда, на территорию подземелий и, соответственно, Кровавого Барона проникать все-таки не решается.
В четверг последним уроком у нас гербология, и мне, наконец, предоставляется возможность поговорить со Спраут. Я задерживаюсь после урока и иду вслед за ней в самую дальнюю теплицу, где нас никто не сможет подслушать.