Собственно, никто, кроме слизеринцев и Филча, который только руками размахивает и ругает «малолетних негодяев», Кэрроу и не помогает. Малыши недоуменно хлопают глазами и не знают, смеяться им или бояться. Старшекурсники делают вид, что завтракают, а когда на них никто не смотрит, откровенно хохочут. Наши ничем себя не выдают, даже не переглядываются. Молодцы, ничего не скажешь! Преподаватели невозмутимо принимают пищу, но видно, что невозмутимость дается им нелегко. Да и еды в тарелках не убывает.
Невозмутим в этом помещении только Снейп. Он пьет кофе и совершенно спокойно, чуть прикрыв глаза, наблюдает за всем этим безумием. Кем бы он ни был, но это самообладание не может не восхищать. Тьфу ты, лучше бы он орал и слюной брызгал, в самом деле!
Когда мы уже доходим до стола и собираемся сесть, нас замечают Кэрроу. В первую очередь меня, естественно.
– Это ты! – вопит Алекто, тыкая в меня пальцем. – Это все ты!
Я изображаю вежливое недоумение. Первая составляющая пантомимы дается значительно труднее.
– Я знаю, что это ты! Ты мерзавец, я тебе устрою! Я тебя…
– Не смейте угрожать моему студенту! – выкрикивает МакГонагалл, стремительно выскакивая из-за стола.
– Не смейте повышать голос на мою сестру! – выхватывает палочку Амикус.
– Довольно! – резко произносит Снейп, поднимаясь со своего места. – Алекто, держите себя в руках, я ведь уже сказал, что разберусь. Амикус, вы можете как-то побыстрей ликвидировать это омерзительное имя, раз уж взялись? Меня оно раздражает не меньше вашего. Минерва, – лицо МакГонагалл кривится от этого обращения, – если вы утверждаете, что ничем не можете помочь, не могли бы вы в таком случае вернуться на свое место и не мешать другим преподавателям?
МакГонагалл неохотно садится, и Снейп обращается к Крэббу, который свирепо пялится на наш стол:
– Мистер Крэбб, сделайте милость, либо направьте палочку в другую сторону, либо уберите ее в карман. Если вы убьете кого-то из чистокровных студентов, с последствиями будете разбираться самостоятельно, – Крэбб испуганно прячет палочку и отворачивается. – Прошу внимания! – продолжает Снейп и обводит тяжелым взглядом Большой зал, пока не воцаряется тишина. – Ровно через десять минут все должны закончить завтрак и покинуть помещение. До устранения последствий вандализма Большой зал будет закрыт. Если устранить их до обеда не удастся, студенты факультета Слизерин будут обедать в своей гостиной, а студентам остальных факультетов придется потерпеть, – это сообщение вызывает восторг у большинства слизеринцев. – То же верно и для последующих приемов пищи. И последнее: мистер Макмиллан, мистер Голдстейн и мистер Лонгботтом, сегодня в восемь жду вас в своем кабинете.
Мы неуверенно переглядываемся. Сам не знаю, чего мы ожидали от этой выходки, но точно не этого. Остаток завтрака проходит в гнетущей тишине.
К обеду Большой зал так и не открывается. Мы, разумеется, не голодаем – в спальне я вызываю Лауди, и он приносит нам бешеное количество еды, которую мы раздаем младшекурсникам. Ребят из Рейвенкло и Хаффлпаффа он тоже навещает по моей просьбе. В каком-то смысле так даже лучше.
– В Большом зале мне кусок в горло не лезет, – признается Симус, уплетая аппетитный стейк, и мы согласно киваем.
– Странно, что Снейп только мальчишек вызвал, – задумчиво произносит Джинни.
– А ничего странного! – заявляет Парвати, потягивая тыквенный сок через трубочку. – Ты на него посмотри – думаешь, он привык с красивыми женщинами общаться?
– А может, наоборот? – отсмеявшись, предполагает Симус. – Может, он из этих? Ну, вы понимаете, о чем я…
– Да какая разница, из каких он? – вмешивается Джинни, даже не взглянув в мою сторону. – Меня как-то сама беседа больше беспокоит…