Снейп об этом узнает, пугается – все-таки о ребенке речь – и идет к Дамблдору. Ведь должен же был Дамблдор откуда-то узнать, что Волдеморт открыл охоту на Поттеров! Едва ли тот мог по такому случаю дать объявление в «Ежедневный Пророк». Вот тут и начинается шпионаж, и почему Дамблдор прикрыл Снейпа на суде, сразу становится понятно.
Можно ли обвинять Снейпа в этом? Все-таки Пророчество – штука расплывчатая, а он – рационалист. Тут еще и эта полубезумная стрекоза Трелони, увешанная побрякушками, будто рождественская елка. Мог ли он принять это всерьез? И предположить, что это примет всерьез Волдеморт? Тролль его знает…
Но факт остается фактом – кроме Снейпа у Дамблдора в стане Пожирателей шпионов не было. Если Снейп – человек Волдеморта, за каким шутом он Дамблдору об охоте на Поттеров рассказал? Чтобы в доверие втереться? Слишком уж рискованный ход. Хотя, с другой стороны, только такие себя и оправдывают. Ведь Дамблдор тогда уже был умным и опытным волшебником, а Снейп – пареньком лет двадцати. Что он мог ему противопоставить?
С отцом Гарри Снейп в школе враждовал, это факт. Но ведь это еще не значит, что он желал ему смерти. А ведь была еще мать Гарри, которая, по словам покойного Стивена Торна, за Снейпа всегда заступалась, а Джеймса Поттера терпеть не могла. В конце концов, существует элементарная благодарность. Я, например, до сих пор благодарен тем, кто за меня заступался на первом курсе. Гарри и Гермионе, то есть.
Но ведь заступничество иногда и злит. Может, Снейп, наоборот, бесился, что его какая-то девчонка с Гриффиндора защищает? Учитывая его характер, это вполне логично.
Нет, стоп! Так дело не пойдет. Я перевожу дыхание и во весь рост вытягиваюсь на столе, крепко зажмурившись. Здесь ничего не понятно. И выводы можно самые разные сделать. Пожалуй, лучше перейти к следующему событию, а именно – к убийству Дамблдора.
Я снова сажусь и взъерошиваю волосы. Это сложно. Но надо попробовать.
О том, что в убийстве умирающего есть что-то абсурдное, я уже неоднократно думал. Подумаю еще. Весь год Снейп знал, что Дамблдор скоро умрет. Весь год он знал, что Малфой пытается убить его. Малфой ему, конечно, не сын и даже не крестник, но как декан он за него, безусловно, отвечает. А как шпион он отвечает вообще за весь магический мир.
И вот Астрономическая башня. Дамблдор безоружен. Убить его должен Малфой, но он мешкает. У Снейпа есть палочка, но в башне присутствуют и другие Пожиратели, и их больше. Если Снейп попытается защитить Дамблдора, погибнут оба. Если он даже успеет каким-то образом его обезопасить – палочку, например, передать – в этом тоже не будет никакого смысла. Сам погибнет, а Дамблдор все равно скоро умрет. Исходя из «Темнейших искусств», с таким проклятием дольше года даже при самом удачном раскладе не живут.
И все. Глава Ордена Феникса мертв. Шпиона нет. Магический мир, считай, обречен, ведь шпион – это ключ к победе. От того, что Снейпа посмертно сделают героем, и даже Гарри признает, что был к нему несправедлив, никому легче не станет. Убив Дамблдора, Снейп смог окончательно убедить Волдеморта в своей лояльности, защитить студента и сохранить свой статус. И Дамблдор наверняка это понял и принял. Вроде бы стройная теория получается. Снейп и до этого принимал на себя удар всеобщей ненависти, защищая других. Правда, не в таких глобальных масштабах.
Но ведь все может быть совсем не так. Возможно, верно мое предыдущее предположение о том, что это убийство было своего рода предсмертным унижением для Дамблдора. Наглядной демонстрацией того, к чему приводит доверие. «Et tu, Brute», как говорит наш пароль…
Нет, это просто форменное издевательство! И здесь никакой определенности! Попробуем разобраться с Джорджем.
Было семеро Гарри Поттеров. Одного из них изображал Джордж. Где настоящий, никто из Пожирателей поначалу не знал. И вот Снейп заклинанием отрезает ухо одному из этих Поттеров…
Это ли не нелепо? Ведь Волдеморт хочет разобраться с Гарри сам, поэтому убивать его запретил. Зачем Снейпу нарушать приказ? Джинни рассказывала, что Снейп там был не один. Что, если он пытался помешать другому Пожирателю, и просто промахнулся?
Хм… с тем же успехом он мог целиться в Люпина и промазать…
– Твою мать! – почти кричу я и шарахаю кулаком по столу. – Это просто невыносимо! Я уже не могу так больше!
Снова что-то стукает – на сей раз совсем тихо – я поворачиваю голову и вижу на краю стола стакан с янтарной жидкостью.