– Лонгботтом! – я вздрагиваю и поднимаю глаза на Снейпа. – Сделайте милость, прекратите разглядывать свое место жительства. Мистера Поттера там точно нет, – ехидно произносит он.
От греха подальше я поспешно перевожу взгляд на Ланкашир. Спасибо, профессор, теперь я, по крайней мере, знаю, где нет Гарри. Впрочем, об этом я и так догадывался. Знать бы еще, где он есть. Поскольку что на карте его местонахождение почему-то не обозначено.
И что делать прикажете? К интуиции прислушаться? Так ведь молчит, зараза такая. Наверное, в сторонку отошла и наблюдает вместе с директорами за моими мучениями. Подавив вздох, я придвигаюсь вместе с креслом поближе к столу и машинально разглаживаю карту. В какой-то момент руку словно обжигает, но ощущение это настолько мимолетное, что я даже не уверен, что мне не показалось. Я рассматриваю ладонь, но ничего особенного на ней не вижу. А если все-таки не показалось?
Чувствуя себя полным идиотом, я поднимаю руку и начинаю водить ей над картой в разные стороны. Сначала ничего не происходит, и я уже собираюсь было прекратить эти бессмысленные действия, но вдруг снова чувствую жжение. Провожу рукой над тем же самым местом еще раз, и ощущение повторяется. Словно я над горящей свечой руку держу. Стараясь не обращать внимания на дискомфорт, я нахожу на карте точку, которая излучает этот жар, и, ткнув в нее пальцем, поднимаю глаза на Снейпа и говорю с уверенностью, которой не чувствую:
– Здесь, сэр!
Снейп приподнимается в кресле, коротко кивает, переглядывается с ухмыляющимся волшебником с бородкой и многозначительно смотрит на Дамблдора.
– Признаю твою правоту, Северус, – неохотно произносит тот.
Снейп усмехается и поворачивается ко мне:
– Отличная работа, Лонгботтом! Вы совершенно правы – именно здесь сейчас находится Гарри Поттер.
– А что это за место? – спрашиваю я, чувствуя себя совсем сбитым с толку.
– Не принципиально, – говорит он. – Суть, как вы понимаете, не в этом.
– А откуда вы знаете, где Гарри?
– От меня, – неожиданно произносит тот самый волшебник с бородкой.
– Совершенно верно, – подтверждает Снейп. – Финеас по воле обстоятельств вынужден сопровождать ваших приятелей.
– Обстоятельств? – возмущенно восклицает волшебник. – Да как она посмела, эта грязнокровка…
– Финеас, я же просил вас не употреблять это слово в моем присутствии!
– Ладно-ладно! Эта дрянь Грейнджер посмела снять мой второй портрет со стены, где он висел уже много лет, и спрятать в свою сумку! К счастью, у меня есть не только глаза, но и уши.
– А где Гермиона нашла ваш портрет, господин директор? – вежливо спрашиваю я.
– Первое время ваши приятели прятались в родовом доме Блэков, который теперь принадлежит Поттеру, – поясняет он. – Я мог за ними наблюдать, пока они не прочли в газете о назначении Северуса.
– Ну, тогда Гермиону можно понять. Ведь они считают профессора Снейпа врагом и опасаются, что вы можете докладывать ему об их перемещениях, – замечаю я и, наконец, понимаю, кто такой этот волшебник. Финеас Найджелус Блэк, один из самых своеобразных директоров Хогвартса. Если не ошибаюсь, мой двоюродный дед был женат на его внучке. Или правнучке? Впрочем, неважно, все мы тут родственники.
– Понять… – цедит Финеас. – Эти подростки вечно требуют понимания. А сами даже не пытаются понять других людей. И считают, что вокруг одни идиоты, и только они одни все знают. Удивительно, что вы, Лонгботтом, умудрились хоть в чем-то разобраться.
– Ну… я, наверное, просто немного лучше знаю профессора Снейпа… и хорошо к нему отношусь…
– Вот! – он многозначительно поднимает палец. – Все подростки такие! Кто носится вокруг них и пылинки сдувает, тот хороший. А кто на место ставит, тот мерзавец и негодяй.
– Я бы не сказал, что профессор Снейп сдувает с меня пылинки, – справедливости ради замечаю я.
– Так речь и не о вас, – сухо возражает Финеас.
– Знаете, профессор Блэк, вообще-то, я во многом с вами согласен, – говорю я, подумав. – Все это действительно ужасно несправедливо. И не только со стороны моих ровесников.
– Именно, – брезгливо морщится он. – Люди даже не трудятся думать головой. Они выбрали себе мишень и не желают замечать очевидного. Между тем, Северус…
– Прошу прощения, я вам не мешаю? – холодно осведомляется Снейп, вклиниваясь в диалог. – Если что, я могу выйти, пока вы тут общаетесь.
Финеас фыркает, но фразу так и не заканчивает.
– Простите, сэр, – смущенно говорю я.
– Прощаю, Лонгботтом, – хмыкает Снейп и поднимается с кресла.