– Я, конечно, рад, что ты, наконец-то, признал себя взрослым, – сухо произносит Снейп. – Но не сказал бы, что мне нравится способ, которым ты решил это продемонстрировать.
Мне ужасно хочется спросить его, что означает загадочное словосочетание «признал себя взрослым», но я сдерживаюсь. В конце концов, это может быть всего лишь отвлекающий маневр. Я спрошу, и он тут же уведет разговор в сторону.
– Вы ведь не станете отрицать, что вам понравилось, – говорю я. – Я чувствовал…
– Это была естественная реакция организма, – раздраженно перебивает он. – Мне, конечно, не семнадцать, но и не сто пятьдесят. К тому же, ты застал меня врасплох.
Ну да. Будто бы его так просто застать врасплох. Шпиона, ага. Если не ошибаюсь, я за все время только дважды сумел это сделать: когда самый первый раз к нему заявился и когда под ручку в спальню вел. Да и то, первый случай не считается, потому что мы тогда еще не общались, а во втором нужно сделать скидку на Круциатус. Но не говорить же ему все это?
– Пусть так, – соглашаюсь я. – Допустим. У меня временное помрачение, у вас – естественная реакция. Ну и что? Я же не в брак вам предлагаю вступить, в самом деле!
– Ты пока еще не предлагал мне ничего конкретного, – замечает он, прищурившись.
– По-моему, все предельно ясно, – я пожимаю плечами и усмехаюсь: – Или вы думаете, что я постесняюсь произнести слова «секс» и «любовники»?
– Смотрю, ты научился называть вещи своими именами.
– Ну да. Так значительно проще, мне кажется.
– Бесспорно, – Снейп наливает себе еще вина и передает мне бутылку с красно-коричневыми подтеками на стекле. – Положим, в этом ты прав.
От неожиданности я чуть не выплескиваю содержимое бутылки на себя. Неужели вот так просто? Или есть какой-то подвох? Я осторожно наливаю вино, чтобы осадок не попал в бокал, и возвращаю ему бутылку.
– Все это, конечно, прекрасно, – продолжает он. – Но тебе не кажется, что риск слишком велик?
– Я об этом думал, – говорю я, с удовольствием делая глоток. – Но ведь мы и сейчас рискуем. Если Сами-Знаете-Кто узнает о нашем сотрудничестве, то убьет обоих. А если ему станет известно о моей ментальной связи с Гарри, он на кусочки меня разрежет, чтобы хоть какую-то пользу из нее извлечь. И вас разрежет – за то, что молчали все это время.
– Это верно. Но зачем еще больше усугублять ситуацию?
– Затем, что хуже, по-моему, уже не будет. В крайнем случае, вы сможете сказать, что пытаетесь заманить меня на темную сторону.
– Смешно, – говорит Снейп без намека на улыбку. – Ты, в самом деле, считаешь, что помешанные на чистокровности и родословной волшебники, которым из-за близкородственных браков грозит постепенное вырождение, одобрят подобный способ вербовки?
– Ой!.. Об этом я не подумал… – признаюсь я. – Но мне кажется, что Темного Лорда сейчас больше беспокоит Гарри, Пророчество и тому подобное, чем ваша личная жизнь. Тем более из Пожирателей по школе только Кэрроу разгуливают, а вы сами говорили, что умом они не блещут. А у остальных просто повода не будет нас заподозрить. Если, конечно, мы не станем ужинать при свечах в «Дырявом котле».
– Пожалуй, с этим я соглашусь, – задумчиво произносит он и надолго замолкает.
С одной стороны, его молчание радует – значит, готовых аргументов у него нет. А с другой… в конце концов, возможно, он просто пытается культурно меня отшить? Ну да, беспокоится, да, относится хорошо, да, естественная реакция… Но это ведь еще не показатель! Мне вот однокурсники раньше снились, и отношусь я к ним тоже хорошо, и переживаю, как бы с ними чего не случилось, но это же не значит, что я хочу с ними переспать!
Снейп поднимается с кресла и, прихватив бокал, подходит к окну, выходящему на озеро. Мне становится немного неуютно.
– Знаете, сэр, по-моему, есть только одна веская причина, которая может нам… помешать… – он молчит, и я, сглотнув комок, поясняю: – Если я вас совсем не интересую, то просто скажите мне об этом. Но только не обманывайте! Я пойму, правда. И не стану больше вас донимать. Я не ребенок и не буду устраивать истерик. И на нашем сотрудничестве это никак не отразится – я знаю, что мы в любом случае должны помогать друг другу. Но если есть хотя бы шанс… Просто скажите правду… Я хочу знать, как вы ко мне относитесь.
Он молчит так долго, что я успеваю искусать себе все губы. Наконец, тихо произносит:
– Я отношусь к тебе как к своему студенту.