Когда-то давно я думал, что кроме фантазий и снов в моей жизни ничего не будет. Просто потому, что я не имею на это права. Но почему бы, собственно, и нет? Я вообще не знаю, что будет завтра. Что будет со мной. Что будет с ним. И когда мы вдвоем, мы словно поддерживаем друг друга. После каждой нашей встречи я чувствую себя способным свернуть горы, выдержать все, что угодно. А если мне становится тошно, я вспоминаю эти встречи, и каждой клеточкой ощущаю, как вновь появляются силы, и воля, и энергия.
Все было бы просто прекрасно, если бы не Джинни. С ней по-прежнему творится что-то неладное. С тех пор, как она неожиданно психанула в Выручай-комнате, мы так толком и не разговаривали. С одной стороны, она меня как будто избегает, с другой – я уже не раз ловил ее пристальный взгляд, который она тут же отводила, заметив, что я на нее смотрю. Любые попытки поговорить принимаются в штыки. Любые попытки пошутить вызывают необъяснимую агрессию. Причем, касается это не только меня – она на всех сейчас кидается. Но на меня в первую очередь. Я, конечно, понимаю, что ей нелегко, но выглядит все это просто глупо. Мало того, она еще и назад в спальню девочек перебралась. Тех самых девочек, которых иначе, чем «курицами» не называет.
Симус предположил, что ее странное поведение может быть вызвано отсутствием каких-либо успехов в аппарации. Все-таки Луне уже один раз удалось это сделать, а у Джинни вообще сдвигов нет. Луна, правда, сначала расщепилась, но рука вернулась на место настолько быстро, что никто даже испугаться не успел. Я сразу же посмотрел на Лауди, но он только головой покачал. Очевидно, что Выручай-комната действительно сама нам помогает. Просто удивительно, если задуматься. И за что мне только такая честь? Я ведь самый обычный человек.
В правоте Симуса я сомневаюсь. Джинни не маленькая и не стала бы устраивать истерику из-за такой ерунды. Скорее, это ее неудачи можно объяснить нервным состоянием, чем нервное состояние неудачами. Мне так кажется. Думаю, дело в Гарри. Когда в «Пророке» через день пишут, что практически поймали его, немудрено, что она психует. Я бы тоже психовал, если бы не знал точно, что с ним все в порядке. А я это знаю. Знаю, что директор Блэк внимательно слушает все их разговоры, стόит только Гермионе открыть сумку. Знаю, что Северус не допустит, чтобы с Гарри, Роном и Гермионой что-то случилось. И очень хочется успокоить Джинни, рассказать ей, что все хорошо, и волноваться пока не о чем. И очень противно, что сделать этого я не могу.
Мерлин, как же все достало! Только два месяца прошло, а кажется, что уже год. И конца не видно. Если бы не Северус, я бы не выдержал. Но ему еще хуже, чем мне, и он не жалуется. Значит, и я должен быть сильным.
– Невилл, о чем задумался? – окликает меня Симус с соседней кровати.
– О последней отработке, – отвечаю я первое, что приходит в голову.
– Нашел, о чем думать, – он морщится. – Снейп тебя не сильно измучил?
Сильно, вообще-то. Целых три раза. Впрочем, это, скорее, я его измучил. Но тебе, мой друг, подробностей лучше не знать. Нервы целее будут. Я с улыбкой качаю головой. То, что наш директор – не поклонник пыток, всем известно. Во всяком случае, тех пыток, которые причиняют физическую боль.
Вдруг дверь с громким стуком распахивается, на пороге появляется Джинни и холодно требует:
– Симус, выйди, пожалуйста.
Вид у нее такой, что спорить Симус не решается и поспешно покидает спальню. Джинни запирает дверь и накладывает заглушающее заклинание. Я смотрю на нее настороженно. С одной стороны, хорошо, что она все-таки решила со мной поговорить, с другой – интуиция подсказывает, что не стóит ожидать от этого разговора ничего хорошего.
– Ты что-то хотела мне сказать? – осторожно осведомляюсь я.
– Я? – холодно переспрашивает Джинни, останавливаясь посреди спальни и скрещивая руки на груди. – А как насчет тебя, Невилл? Ты ничего не хочешь сказать?
– Не уверен, что понимаю, о чем ты…
– Все ты прекрасно понимаешь! Вот только явно не понимаешь, что творишь!
Я встаю с кровати и подхожу к ней, но она отступает на шаг.
– Джинни, я действительно не…
– Где ты шляешься все время? – перебивает она. – Где ночуешь? Чем занимаешься втайне от нас?
– Джинни, ты же знаешь, что мне нужно готовить зелья, – напоминаю я. – И с эльфами я связь поддерживаю. Да и Снейп постоянно отработки назначает.
– Как это удобно, просто поразительно! Конечно, ты такой несчастный: и достается тебе, и занят постоянно, – в ее голосе столько яда, что Северус бы позавидовал. – Вот только я же не стану спрашивать у Снейпа, назначал он тебе взыскание или нет. И к эльфам не пойду, чтобы проверить, был ли ты у них. Да и о твоих зельях мне ничего не известно.