– Конечно, расскажу! – заверяю я. – Просто сейчас…
– Я понимаю, – быстро говорит Джинни. – Правда, понимаю. Чем меньше людей знает, тем лучше. А я сегодня свою ненадежность наглядно доказала.
– Джинни…
– Это так. Не спорь даже. Но больше я тебя не подведу. Ты мне веришь? – она смотрит на меня с надеждой.
– Конечно, верю, – отвечаю я и снова обнимаю ее. – А теперь иди. Скоро отбой, а мне еще нужно подумать, что сказать Снейпу, если он начнет задавать вопросы.
– Уже ухожу, – Джинни вытирает платком мокрые глаза и поднимается. – Прости еще раз.
– Все хорошо, малыш.
Когда она уходит, я с облегчением вытягиваюсь на кровати. Теперь беспокоиться не о чем. Мы снова друзья, а слово Джинни крепче Непреложного обета. Вопрос только в том, как донести это до Северуса. Наверняка ведь заведет песню о моем гриффиндорском идиотизме. И будет прав. Это я во всем виноват.
Глава 45. Легким движением руки
Поднимаясь в кабинет директора, я по-прежнему не знаю, что говорить. То есть примерно знаю, только не уверен, что ему это понравится. Но делать нечего.
– Это не я придумал! – заявляю я с порога.
– Да я уж как-нибудь догадался, что не ты, – насмешливо произносит Северус, буравя меня мрачным взглядом. – Идем в гостиную, – он встает из-за стола.
– Так, а нам, получается, совсем не интересно? – возмущенно спрашивает Блэк, едва не выпрыгивая из портрета. – Между прочим, эти две неадекватные особы вломились сюда, разбили ящик, вытащили меч, да еще и осмелились мне угрожать, когда я попытался призвать их к порядку! Я что, не заслужил объяснений?
– Не сейчас, Финеас, – морщится Северус. – Позже.
Блэк поджимает губы, но не возражает. Мы походим в гостиную. Северус наливает себе огневиски и делает вид, что не замечает красноречивого взгляда, который я бросаю на бутылку. Понятно – не заслужил.
– Итак, я жду объяснений, – говорит он, откидываясь на спинку кресла.
– Ты меня убьешь, – обреченно вздыхаю я, разглядывая свои ногти. – Это все моя вина, потому что я дурак.
– Твои умственные способности для меня не новость, Лонгботтом, поэтому рассказывай подробности. Каким образом вышло так, что твои приятельницы начали действовать за твоей спиной?
– Ну, видишь ли, все началось с того, что я поссорился с Джинни… Точнее, это она со мной поссорилась. Она догадалась, что у меня кто-то есть…
– А больше она ни о чем не догадалась? – сухо осведомляется Северус.
– О тебе – нет, если ты об этом, – я нервно усмехаюсь. – Такое ей даже в голову не приходит. Но мы с ней дружим, она неплохо меня знает. Кроме того, ей известно, что я гей… В общем, несколько дней назад она на меня наорала, обвинила в эгоизме и злоупотреблении властью…
– В эгоизме и злоупотреблении властью? Тебя? Феноменально! – смеется он. Не усмехается, а именно смеется. Что ж, наверное, это хороший знак. Отсмеявшись, он спрашивает: – И почему же я впервые слышу об этой ссоре? Что из моих слов: «сообщай обо всем, что у вас происходит» вызвало у тебя затруднения?
– Я боялся, что ты потребуешь прекратить наши встречи, – признаюсь я.
– Возможно, так действительно будет лучше, – замечает Северус.
– Нет! – я вскидываю голову и смотрю на него почти умоляюще. – Сейчас все уже в порядке!
– Ты в этом абсолютно уверен?
– Уверен. Я понимаю, что ты злишься, я действительно виноват… Но мы с Джинни только что поговорили. Она просила прощения и обещала, что больше никогда меня не подставит и не станет ничего выяснять!
– И ты ей веришь? – Северус скептически поднимает бровь.
– Да… только не приплетай, пожалуйста, факультет, – поспешно говорю я, увидев, что он собирается возразить, – это здесь не при чем. Я верю Джинни не потому, что она мой друг и учится в Гриффиндоре. Просто я знаю, что ей можно верить, что ее слово совершенно нерушимо.
– Как патетично, – брезгливо комментирует он и, щелкнув пальцами, вызывает Лауди.
– Что вам угодно, господин директор? – почтительно осведомляется эльф.
– Следи за Джиневрой Уизли. Не отходи от нее ни на шаг. Наблюдай. Если тебе покажется, что она слишком много знает, или пытается выяснить то, что ее не касается, сразу же сообщи мне. Возможно, потребуется подкорректировать ей память.
– Не надо! – испуганно прошу я.
– В чем дело? – усмехается Северус. – Если ты в ней так уверен, то и волноваться не о чем, не правда ли?
Мне остается только заткнуться. Могло быть и хуже. В Джинни я действительно уверен, да и потом, если подумать, с таким шпиком она будет в большей безопасности.
Лауди с поклоном удаляется. Северус с человеконенавистническим выражением лица пьет огневиски. Я украдкой смотрю на него и не решаюсь заговорить.