– Разумеется, нет. Равно как и директорской гостиной – господа Мародеры, – его губы брезгливо кривятся, – едва ли знали о ее существовании. Кроме того, на этой самой карте в течение нескольких лет отображался небезызвестный Питер Петтигрю, имеющий в те беспечные времена вид крысы, и никто его почему-то не заметил.
– Может, просто не знали, кто такой Петтигрю? – предполагаю я.
– Подростки вообще никогда ни о чем не знают, хоть и убеждены в обратном, – презрительно морщится он. – Насчет Поттера можешь не беспокоиться. Если кого-то он и будет выискивать на карте, так это мисс Уизли. Кстати, ей следует хотя бы иногда ночевать там, где полагается. Не то Поттер вообразит себя рогоносцем. Впрочем, с его-то Патронусом…
– Джинни и так теперь почти всегда у себя ночует, – заверяю я, отсмеявшись. – Девчонкам, видите ли, без нее страшно. Тем более, я часто по ночам пропадаю, а с Симусом ей не так интересно.
– Куда уж ему до тебя.
– Действительно, – я ухмыляюсь. – Слушай, насчет карты… ее ведь сделал отец Гарри?
– Не только.
– Ну да, с друзьями, конечно же… – я замолкаю и задумываюсь, потирая подбородок. Все это, безусловно, прекрасно, но…
– О чем ты так сосредоточенно размышляешь? – холодно осведомляется Северус, пристально за мной наблюдая.
– Пытаюсь понять, что должно твориться в голове у людей, чтобы они называли себя Мародерами, да еще, судя по всему, этим гордились, – честно отвечаю я.
– Боюсь, на это у тебя не хватит воображения, – усмехается он, заметно смягчаясь.
– Думаешь, я совсем идиот?
– Не совсем.
– А может, они просто были не в курсе, что значит это слово? – в шутку предполагаю я.
– Кстати, вполне вероятно, – серьезно отвечает Северус. – Во всяком случае, я бы не удивился.
– А может…
– А может, стóит поговорить о чем-то другом? – резко перебивает он. – Мародеры – это не самая подходящая тема для беседы, если ты еще не понял.
Я поспешно затыкаюсь. Надеюсь, вид у меня не слишком виноватый. Ну почему я болтаю глупости? В конце концов, не просто же так он ненавидел отца Гарри! Северус просто так вообще ничего не делает. Вон и Стивен говорил, что эти четверо постоянно его доставали. И наверняка здорово доставали, раз даже гриффиндорка возмущалась. Тем более… Ох, как же я сразу не догадался! Тот случай, когда мои родители сняли баллы со студентов своего же факультета! Наверняка это и были Мародеры – отец Гарри и его друзья. И наверняка на Северуса они всей толпой накинулись, как Стивен и рассказывал. Ну да, все сходится. Понятное дело, что Северусу не слишком приятно о них говорить. Тем более из-за этого Пророчества он косвенно виноват в смерти родителей Гарри, а значит, должен его защищать. А попробуй, защити человека, который уже не первый год желает тебе мучительной смерти и от всей души ненавидит! Да еще на отца похож, как отражение в зеркале. В общем, говорить обо всем этом совсем не нужно.
– Конечно, – спокойно соглашаюсь я. – У меня, по правде сказать, тоже нет особого желания обсуждать личностей, присваивающих чужое имущество во время бедствий.
– Вот и прекрасно, – произносит Северус, наполняя стаканы.
– Ага, – подтверждаю я, глотнув обжигающий напиток. Кажется, я окончательно привык к его вкусу. – Как бы то ни было, насчет карты ты меня успокоил. Теперь буду спать, как младенец.
– Не стóит, – серьезно говорит он. – До меня доходили слухи, что младенцы имеют дурную привычку просыпаться среди ночи, истошно вопить, требуя еды, и пачкать пеленки. Если ты намереваешься так спать, в свою постель я тебя не пущу.
– Северус, тебе когда-нибудь говорили, что ты редкая зараза? – спрашиваю я сквозь хохот.
– Неоднократно. Но на твоем месте я бы воздержался от хамства. Как ты совершенно справедливо заметил ранее, отработку никто не отменял. А у меня достаточно богатое воображение, чтобы устроить тебе кошмарную ночь.
– Ну уж нет! – я ставлю стакан, поднимаюсь с кресла и останавливаюсь прямо напротив него. – Сегодня не будет никаких кошмаров.
– Неужели? – он высокомерно смотрит на меня снизу вверх.
– Именно так!
Я опускаюсь на колени и прижимаюсь щекой к грубой ткани мантии. Расстегиваю несколько пуговиц и распахиваю ее. Поглаживаю его ноги через брюки, подбираясь к ширинке.
– Невилл, прекрати немедленно, – Северус тщетно старается говорить невозмутимо.
– И не надейся, – я мотаю головой. – Ты, между прочим, меня прилюдно оскорбил, намекнув, что я не имею права называться мужчиной. Должен же я доказать обратное!
– Надо заметить, ты выбрал очень мужской способ это сделать… – его голос срывается, потому что я сильно сжимаю член через брюки. – Глупый мальчишка!