– Тогда вот еще что: не говорите им, что я забрал Невилла к себе на отработку. Их, пожалуй, удар хватит.
– Конечно.
– Обзовите меня как-нибудь для достоверности, – решаюсь и я внести предложение.
– С огромным удовольствием, Лонгботтом, – ядовито произносит Блэк и покидает портрет.
– Что, получил? – беззлобно усмехается Северус.
– Да ладно, я не обижаюсь, – отмахиваюсь я. – Кто, ты говорил, там неподалеку?
– Еще один мой подопечный.
– Подопечный?
– Один из тех, на кого мне удалось наложить Следящие чары, – поясняет он.
– Ого! И много их у тебя?
– Не слишком, но достаточно для того, чтобы заработать мигрень.
– И кто из них там?
– Дирк Крессвелл, магглорожденный, ты вряд ли его знаешь. Я наложил на него Следящие чары, когда его отправляли в Азкабан.
– Значит, он сбежал? – уточняю я. – Как ему это удалось?
– Думаю, это было несложно, учитывая, что его сопровождающий был под Конфундусом, – спокойно говорит Северус.
– Под Конфундусом? Твоя работа?
Он не отвечает, да это и не нужно. И так все понятно. Впрочем, нет, не все.
– Как тебе удалось их вместе собрать?
– У меня есть несколько человек, которые патрулируют леса под моим руководством. Ни умом, ни талантами они не отличаются, поэтому их можно заметить за несколько миль, – объясняет он, посмеиваясь. – Они, так сказать, исполняют роль загонщиков.
Мое восхищение усиливается в разы. Мало ему обязанностей в школе, так он еще шныряет по всей Британии и спасает людям жизни, хотя, в сущности, делать этого не обязан!
– Невилл, ты осознаешь, что смотришь на меня как Грейнджер на Локхарта в те славные времена, когда он изображал из себя преподавателя ЗОТИ? – иронично осведомляется Северус.
– В отличие от Локхарта, ты действительно герой, – возражаю я.
– Мне не нравится это слово, – он брезгливо морщится. – Оно лишено всякого смысла. Когда-нибудь ты это поймешь.
Я не спорю. Возможно, он и прав. Некоторое время сидим молча, разглядывая друг друга через стол. Наконец, возвращается Финеас.
– Все в порядке, – сообщает он в ответ на наши вопросительные взгляды и, покосившись на меня, добавляет: – Я назвал вас идиотом, Лонгботтом. Надеюсь, вы довольны.
– Счастлив, профессор Блэк, – заверяю я.
– Великолепно, – равнодушно бросает он и поворачивается к Северусу: – Как мы и договаривались, я рассказал о мече и дал понять, что вы ничего не знаете о подмене. Естественно, они тут же пришли к выводу, что Дамблдор не до конца доверял вам, и сейчас пытаются сообразить, где может находиться настоящий меч. Что касается отработки, то я сказал им, что вы отправили всех троих в Запретный лес с этим полукровкой, – Финеас закатывает глаза и презрительно цедит: – Поттер глубокомысленно заявил, что вы могли счесть это серьезным наказанием.
– Разумеется, – ехидно произносит Северус, откидываясь на спинку кресла. – Я же не работаю в Хогвартсе вот уже шестнадцать лет, понятия не имею, что собой представляет Хагрид, не знаю, что он состоит в Ордене Феникса, и даже не догадываюсь, какие нежные чувства он питает к Поттеру и его приятелям.
Я смеюсь так, что из глаз текут слезы, а скулы сводит судорогой. Ладно Гарри, но неужели даже Гермиона не видит во всем этом ничего странного? Впрочем, еще недавно и я не видел ничего странного, так что едва ли имею право кого-то осуждать. В конце концов, их слепота нам только на руку.
– В общем, все прошло прекрасно, – резюмирует Блэк. – Я полагаю, что… – вдруг он умолкает и замирает, прислушиваясь к чему-то. – Там что-то происходит. Я сейчас.
С этими словами он исчезает с портрета. Мы переглядываемся. Не нравится мне это. Что там могло произойти? Неужели на них кто-то напал? Но тогда я бы наверняка это почувствовал! А я не чувствую ничего, кроме легкого раздражения.
Северус сидит очень прямо, сцепив руки в замок. Пальцы настолько напряжены, что, кажется, в них нет ни кровинки. Чуть помедлив, я протягиваю руку и накрываю его ладони. Он говорил, что в кабинете я должен вести себя прилично, но ведь в этом нет ничего такого. Северус никак не реагирует на мой маневр, и я окончательно успокаиваюсь на этот счет. Мы ждем.
Я бросаю взгляд на Дамблдора. Он улыбается так безмятежно, что у меня возникает дурацкое желание схватить его за бороду и хорошенько дернуть. Я поспешно отвожу глаза, опасаясь, что он каким-то образом может уловить ход моих мыслей. Как он только может быть таким спокойным? Неужели ему на все наплевать?
Через несколько минут возвращается Блэк. Тщательно отряхивает мантию, словно не по портрету путешествовал, а скакал галопом по пустыне, приглаживает бороду, и наконец, деревянным голосом сообщает: