– Расскажи о Выручай-комнате, – просит он, водрузив головной убор на стол.
– Хм… Выручай-комната – дивный островок блаженства и безмятежности средь безграничного океана хаоса, лжи и…
– Можно нормальным языком?
– Разумеется, господин директор, – говорит Шляпа. – Как вам известно, Гриффиндор… хм… что это я болтаю?.. Что вам вообще может быть известно?.. Итак, по порядку, – она делает театральную паузу, откашливается и начинает вещать: – Годрик Гриффиндор родился в чистокровной, но практически нищей семье. Полагаю, даже Уизли по сравнению с ними можно считать богачами. Он был самым младшим ребенком и самым талантливым. Бедность угнетала его, и он мечтал, что, став взрослым, создаст нечто, способное выполнять любые желания. Этим и стала впоследствии Выручай-комната. Конечно, во время основания Хогвартса Гриффиндор был уже взрослым и опытным человеком и прекрасно понимал всю наивность своих детских грез. Поэтому при создании Выручай-комнаты он не только старался учесть все возможные нюансы, но и обратился за помощью и советом к своим коллегам.
Я слушаю Шляпу, затаив дыхание. Просто удивительно, сколько интересного от нее можно узнать! Да, она, конечно, здорово раздражает, когда принимается читать стихи или петь, но это вполне можно выдержать.
– Рассудительная Хельга, – продолжает меж тем Шляпа, – предложила вместо комнаты желаний, какой ее изначально видел Годрик, создать комнату необходимости. Она мотивировала это тем, что людям свойственны необдуманные желания, исполнение которых не принесет ничего хорошего – причем не только окружающим, но и им самим. Кроме того, некоторым индивидуумам также свойственна жестокость, злоба и мстительность, и с этим тоже, по ее мнению, нельзя было не считаться. Сообразительная Ровена смекнула, что комната должна быть достаточно разумной для того, чтобы уметь отличать желания от потребностей. Кроме того, она предложила сделать ее независимой от пространства и способной перемещаться по школе, чтобы повысить эргономичность и обойти закон Гэмпа. Расчетливый Салазар ценой неимоверных усилий сумел избавиться от практически неизбежной привязки ко времени. Поначалу никто не понял, зачем это нужно, и ему пришлось потратить немало времени на объяснения. Он сказал, что это позволит Выручай-комнате проявлять некоторую гибкость в отношении собственных правил, в том случае, если в будущем это принесет пользу. Так он аргументировал свою мысль.
– И что же в действительности он задумал? – заинтересованно спрашивает Северус.
– Мне он об этом не сообщал, – усмехается Шляпа. – Однако я полагаю, что он намеревался найти способ проскользнуть в будущее. Его не слишком устраивало время, в котором он жил. Успехом его затея не увенчалась, но озвученных целей добиться удалось. Возможно, я заблуждаюсь на его счет, и он в действительности даже не думал ни о чем ином.
– Едва ли ты заблуждаешься, – фыркает Северус. – По-моему, это вполне в его духе.
– Вы правы, господин директор, Салазар был очень эксцентричным человеком, – соглашается Шляпа и продолжает: – Сошлись Основатели в одном – ключом для Выручай-комнаты должен быть мотив. Следовательно, если потребностью человека является убийство или иное насилие, она не появится. Кроме того, они пришли к выводу, что демонстрировать полную силу своим посетителям комната не должна, поэтому каждый видит только ту часть ее возможностей, в которой испытывает необходимость, – она неожиданно хихикает и тут же поясняет свою реакцию: – Годрик же всегда мечтал именно об исполнении желаний, и все эти условности и оговорки его жутко раздражали. Поэтому после того, как работа была окончена, он вложил в Выручай-комнату способность демонстрировать истинным гриффиндорцам, чьи мотивы соответствуют правилам, все свои возможности…
– Гриффиндор, определенно, страдал манией величия, – не сдержавшись, говорю я.
– Сомневаюсь, что он от этого страдал, – усмехается Северус. – Скорее, наслаждался. Кроме того, данное качество свойственно подавляющему большинству представителей твоего факультета.
– Ага, многим из которых следовало бы учиться в Слизерине, – парирую я. – Вечно мы у тебя крайние.
– Годрик и Салазар тоже любили выяснять отношения, – вмешивается Шляпа. – Отсюда все проблемы с распределением. Чуть с ума меня не свели – каждому обязательно надо было подойти, помахать палочкой и высказать требования, противоречащие не только требованиям остальных, но и здравому смыслу. Хельга и Ровена вели себя значительно адекватней, поэтому…
– Тем не менее, ключевым фактором распределения является тип магии, – сухо перебивает Северус. – Но это, кажется, никого не беспокоит.