– Извините, Райк, – я пододвигаю ему чашку, чтобы он налил еще. – Это школьная привычка – называть «сэр» всех взрослых мужчин.
– Да ты и сам, по-моему, не младенец, – замечает он, оглядывая меня с головы до ног. – Тебе ведь семнадцать?
– Ну да.
– Помнится, в этом возрасте я вручную чистил утки в задрипанной американской больнице, – мечтательно произносит он и неожиданно заключает: – Тебя ждет большое будущее, знаешь ли.
– Не сомневаюсь, – сквозь смех говорю я. – А почему американской?
– О, это единственная задрипанная больница, которую мне удалось найти, – совершенно серьезно сообщает Райк. – Остальные были вполне пристойными.
Он шутит или нет? Наверное, все-таки шутит.
– Вы учились в Хогвартсе?
На вид ему около сорока. Если сейчас выяснится, что он, как Стивен, учился с моими родителями, я, пожалуй, начну верить в знаки свыше.
– Нет…
Так, вера в знаки отменяется. Но оно и к лучшему.
– Я учился в Шармбатоне, и моя мать до сих пор не может мне этого простить.
– Почему?
– Она окончила Дурмштранг и считает, что выпускники Шармбатона лучше умеют танцевать, чем колдовать, – поясняет он, расхохотавшись. – В каком-то смысле она права – танцую я и вправду отлично.
Я вспоминаю изящных шармбатонцев с их прекрасными манерами. Очаровательная характеристика, ничего не скажешь!
– Значит, обычно вы живете во Франции?
– Я живу там, где есть работа. Я ведь упоминал, что в моей семье все любят путешествовать? – он дожидается кивка и удовлетворенно говорит: – Ну, вот и я люблю. Поэтому мотаюсь по всему миру из больницы в больницу. Если бы я так делал, будучи пациентом, на мне бы уже давно поставили жирный крест и задумались об эвтаназии.
– А языковой барьер? – спрашиваю я. Надо же, у него почти такое же чувство юмора, как у Северуса! Я думал, так не бывает. Наверное, поэтому он мне сразу понравился.
– Мне всегда легко удавались языки. Мать объясняет это тем, что я похож на обезьяну. Этим животным свойственно подражательство, а именно оно мне и помогает в покорении лингвистических вершин.
– Забавная у вас мама.
– Настолько забавная, что я стараюсь лишний раз не попадаться ей на глаза, – фыркает Райк. – И это в сорок с лишним лет! Но в чем-то она права.
– И много вы знаете языков?
– Мне хватает. Ничего сложного в этом нет – когда знаешь несколько языков, с остальными проблем не возникает. Главное произносить слова точно так же, как это делают твои собеседники. Поэтому я и говорю без акцента, – он наклоняется ко мне и, понизив голос, доверительно сообщает: – Даже на серпентарго. Правда, в этом случае я сам не понимаю, что за хрень несу, но змеи почтительно шипят и отползают на безопасное расстояние.
Я только глазами хлопаю. Ну, вот опять. Родня, наверное, с ума с ним сходит – как прикажешь общаться с человеком, если невозможно понять, шутит он, или говорит серьезно? Впрочем, люди, которые давно его знают, наверное, умеют отличать.
– Ты, кстати, про портключ не забыл еще? – невозмутимо спрашивает Райк.
– Нет, – покосившись на часы, я мотаю головой. – Я вам мешаю?
– Ну, разумеется! – он радостно хохочет. – Именно потому я и пригласил тебя на чашку чая, что ты мне мешаешь! Неужели не понятно?
– Железная логика. Но ведь у вас, наверное, много работы?
– Работы вообще мало не бывает. Все упирается лишь в желание ее выполнять. Но, полагаю, я могу позволить себе небольшой перерыв, пока никому не требуется срочная помощь целителя.
Помощь целителя… А что, если попросить его…
– Райк, – осторожно говорю я, – это будет очень нагло с моей стороны, если я обращусь к вам с еще одной просьбой?
– О, это будет просто вопиющая наглость, которую ты никогда в жизни не сможешь себе простить! – серьезно заявляет он. – И все-таки попробуй.
– Дело в том, что у меня есть подруга… – начинаю я.
– Уже хорошо.
– Это не то, о чем вы подумали!
– А с чего ты взял, что я о чем-то подумал? – невинно интересуется он и ворчливо добавляет: – У вас, подростков, на этот счет прямо-таки мания. Так что с твоей подругой?
– С ней, слава Мерлину, ничего. А вот с ее отцом… – я быстро ввожу его в курс дела, не упоминая, естественно, об Армии Дамблдора.
– Ну, все понятно, – кивает он, когда я умолкаю. – Значит, Ханна Эббот. Думаю, проблем не возникнет. В конце концов, у нас здесь полный завал, каждый целитель на счету, а мест в больнице мало. Они будут вынуждены пойти навстречу.
Я облегченно вздыхаю. Одной проблемой меньше!
– Спасибо вам большое, Райк! – с чувством говорю я. – Как мне вас отблагодарить?
– Не задавай мне таких вопросов, – он хитро подмигивает. – Ты даже не представляешь, как мне хочется придумать что-нибудь такое, чего ты никогда в жизни не сделаешь. Я ужасно вредный.