На сей раз мы останавливаемся гораздо дальше от поляны. Возле палатки на подушках восседает Гарри, о чем я и сообщаю Северусу.
– Прекрасно, – кивает он. – Грейнджер, вероятно, спит, и это в ее же интересах.
– Иначе ты бы ее убил?
– Несомненно, – без улыбки отвечает Северус. – Мне ее присутствие не нужно.
– Почему?
– Будто ты сам не понимаешь! Она непременно начнет разнюхивать, что к чему, и все испортит, – неприязненно говорит он и заявляет: – Поэтому ты должен проследить, чтобы Поттер ее не позвал.
– Как, по-твоему, я могу это сделать? – удивленно спрашиваю я. – Заткнуть ему рот?
– Ты настолько редко пользуешься мозгами, что я никак не могу понять, с чего вдруг природа решила тебя ими наградить. А ваша ментальная связь на что? Если Поттер периодически делится с тобой мыслями, которые ты принимаешь за свои, то и ты вполне способен внушить ему то, что тебе нужно. В разумных, конечно, пределах.
– Ладно, попробую. И что конкретно я должен ему внушить?
– Только то, что звать Грейнджер нет необходимости, – объясняет Северус с раздражением. – Что происходящее касается только его одного – в каком-то смысле так оно и есть. Что бояться нечего… впрочем, это, полагаю, он и сам поймет, – он почему-то невесело усмехается.
– Хорошо, я постараюсь, – киваю я. – А как ты будешь его выманивать?
– Сейчас увидишь, – он взмахивает палочкой, и из нее вырывается серебристая лань.
Я ошарашено смотрю на нее. Вот уж чего никак нельзя было ожидать. Змея, летучая мышь, ястреб, пантера… да что там, меня бы даже выхухоль меньше поразила!
– Красивый у тебя Патронус… – неуверенно говорю я.
– Да, – соглашается он и жестко добавляет: – Но обсуждать его мы не будем – ни сейчас, ни потом.
Возражать я не решаюсь, хоть любопытство и мучает. Но, в конце концов, каждый имеет право на тайны. А Патронус – это все-таки что-то очень личное.
Северус уверенно держит палочку и направляет Патронуса к поляне. Мне так долго держать его не удается – тает почти сразу. Если, конечно, я его куда-нибудь не отправлю.
Гарри с сонным видом разглядывает свои пальцы. Наконец, он замечает Патронуса и вскакивает, выхватив волшебную палочку и явно собираясь закричать. Я вовремя вспоминаю, что от меня требуется.
«Нет! – думаю я что было сил. – Не надо! Не зови Гермиону! Это касается только тебя! Тебя одного, понимаешь!»
Гарри замирает на месте, в упор глядя на лань. Никого звать он больше не хочет, я это чувствую и облегченно вздыхаю. Чуть все не испортил! Северус едва заметно кивает и, шевельнув рукой, вынуждает лань двинуться на восток, в нашу сторону. Гарри говорит что-то, а потом решительно бросается за ней. Сейчас я уже на него не влияю – его ведет инстинкт. Инстинкт и ощущение какой-то связи с этой ланью, даже родства.
Северус пихает меня локтем.
– Он идет за ней?
Я киваю. Лань и Гарри поочередно проходят буквально в нескольких шагах от нас, но Гарри, к счастью, не замечает, что здесь есть кто-то еще. А если бы даже заметил, наверное, не остановился бы. Мы идем вслед за ними, продираясь сквозь кусты. Северус продолжает держать Патронуса так крепко, что серебряная лань не теряет плотности. И как ему это удается так долго?
Гарри и лань добираются до озера, и мы с Северусом занимаем удобную для наблюдения позицию за двумя дубами, практически сросшимися друг с другом. Северус опускает палочку, и лань медленно тает.
– Теперь я его вижу, – сообщает он, вытирая мокрый от пота лоб.
– Правда? Почему?
– Погнался за ланью и вышел из радиуса действия защитных заклинаний, – фыркает Северус. – Полный идиот.
– Не говори так, – мне становится обидно за Гарри. – В конце концов, насколько я понимаю, он действует в полном соответствии с твоим планом.
– Естественно, поскольку план составлен с учетом его интеллектуального развития, – заявляет Северус снисходительно, и я даже не нахожусь, что возразить.
Гарри применяет Люмос и испуганно озирается. Не хотел бы я быть сейчас на его месте!
«Подойди к озеру! – думаю я. – Ну, давай же, подойди!»
Словно в ответ на мои мысли, Гарри вдруг резко оборачивается, уставившись на ледяную поверхность. Поднимает палочку, чтобы улучшить видимость, и подбирается к воде. И тихонько ахает…
Я с улыбкой смотрю на Северуса, но он не отводит глаз от Гарри, который, упав на колени, пытается получше рассмотреть меч. Следующие несколько минут он размышляет, как лучше его извлечь.
– Почему вообще озеро? – спрашиваю я.
– Я решил, что ему необходимо немного освежиться, – совершенно серьезно заявляет Северус. – У вас, гриффиндорцев, слишком горячие головы.
Через несколько минут Гарри приходит к выводу, что иного выхода нет, и начинает раздеваться. Мне становится неловко. Я, конечно, видел его раздетым, но сейчас, когда он не знает, что за ним наблюдают, начинаю чувствовать себя вуайеристом. Я отворачиваюсь и перевожу взгляд на Северуса, которого явно ничто не смущает. Он гадко ухмыляется и преувеличенно печально произносит: