– Видите ли, мистер Лонгботтом, я родился в Британской общине эльфов и никогда не был рабом. Логика привычных вам домовых эльфов мне непонятна.
– Мне она тоже непонятна… Постой, ты сказал – Британской? Разве и у нас есть эльфийские общины?
– Они есть везде, – он пожимает плечами и усмехается: – Волшебникам нравится считать себя исключительными. Скрываясь от магглов, вы не думаете, что точно так же и по тем же самым причинам кто-то может скрываться от вас.
– Ты хочешь сказать, что… что эльфы…
– Магия эльфов сильнее, чем ваша, и вы прекрасно об этом знаете. Нам не нужны даже волшебные палочки. Уже одно это о многом говорит, не так ли?
– Так, – признаю я. – У вас и Статут о секретности есть?
– Конечно. И соблюдается он намного строже.
– И вы наверняка можете помочь нам расправиться с Темным Лордом, – не сдержавшись, замечаю я.
– Что-то я не припомню, чтобы британские маги спешили на помощь магглам во время революций, Семилетней войны или, скажем, Великой депрессии, – парирует Лауди и сухо добавляет: – Тем более, вы едва ли можете жаловаться, что мы вам не помогаем.
– Ох… прости, я… я совсем не это имел в виду… – поспешно говорю я. – Ваша помощь неоценима! Я просто имел в виду, что…
– Я понимаю, что вы имели в виду, мистер Лонгботтом. В любом случае, я давно покинул сообщество, и не отвечаю за их поступки.
– Неужели тебе не хочется вернуться?
– Не слишком, но это в любом случае невозможно, – он равнодушно пожимает плечами и поясняет: – Там я приговорен к смертной казни.
– За что? – изумленно спрашиваю я.
– За предумышленное убийство главы сообщества и попытку государственного переворота, – спокойно отвечает он. – Успехом попытка не увенчалась – мои сторонники меня предали, и мне пришлось бежать. А Хогвартс – идеальное место для того, чтобы надежно спрятаться. Заполучить меня они могут, только раскрыв карты. А на это они не пойдут.
– Ничего себе! – вот уж не думал, что в Хогвартсе скрываются государственные преступники…
– Вам не нужно нервничать, мистер Лонгботтом, – говорит Лауди. – Я живу здесь уже сорок лет и считаю эту школу своим домом.
– Мне казалось, что ты еще молод, – замечаю я, немного придя в себя. В конце концов, мало ли что у них в сообществе творится? Если во главе стоял такой тип, как Волдеморт, то Лауди можно только руку пожать.
– Я действительно молод – по эльфийским меркам. Мы ведь живем дольше.
– И ты не скучаешь по дому?
– Мой дом здесь, я ведь вам сказал, – напоминает он. – А там у меня ничего не осталось. Жена предала меня, как и все остальные, и это, пожалуй, стало последней каплей. Туда я никогда не вернусь, мистер Лонгботтом.
– Знаешь что, называй меня по имени, – предлагаю я. – А то мне как-то неловко после всего этого…
– Нет, мистер Лонгботтом.
– Нет?
– Нет, – твердо повторяет он. – Сегодня я обращусь к вам по имени, завтра мы выпьем на брудершафт, а через неделю начнем разгуливать в обнимку по Диагон-аллее. Есть границы, которые не следует нарушать, мистер Лонгботтом.
– Наверное, ты прав, – признаю я. – По правде говоря, мне и раньше неловко было тобой командовать, а сейчас я вообще не уверен, что смогу это делать.
– Сможете, – убедительно говорит Лауди. – Это не так уж сложно.
– Пожалуй. В конце концов, я не вчера узнал, что вы не так просты, как кажется на первый взгляд. Особенно ты и ваше начальство.
– Просто вы никого больше и не знаете, – смеется он. – Здесь живет одна эльфийка – вот это действительно нечто. Она была наемным убийцей, выполняла заказы и эльфов, и волшебников, и даже магглов. С ней в паре работал волшебник, который делал бóльшую часть работы, но главной была она. Потом их арестовали. Волшебник клялся, что она была организатором, но кто же из вас этому поверит? А она представила все так, словно он просто заставлял ее выполнять приказы, а она не могла отказать. Ей удалось разжалобить суд настолько, что ее отпустили на все четыре стороны. Вот это действительно красиво!
В его глазах светится неподдельное восхищение, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Похоже, эта особа, к которой лично я и близко бы не подошел, ему нравится.
Лауди замечает мою реакцию, смущенно опускает глаза и делано равнодушно спрашивает:
– Вам нужно что-нибудь еще, мистер Лонгботтом?
– Скажи, я смогу поле каникул увидеться с Хелли и Рэмси?
– Сразу ответить не могу, – он качает головой, с плохо скрываемым облегчением. – Сейчас они слишком заняты. Но я с ними поговорю.
– Спасибо.
– Это все?
– Да… то есть, нет!.. Подожди… Ты, случайно, не знаешь, когда… – я кошусь на диван, где мирно спит Северус, не представляющий, до чего мы здесь договорились. – Ты знаешь, когда у него день рождения?