– Она вообще подумала, что тут с нами будет? – возмущается Майкл. – Нам целитель, как воздух, нужен!
– Ее отцу тоже, – холодно говорю я.
– Ее отец, в отличие от нас, может обратиться в Сент-Мунго, – замечает Терри.
– Он не любит больницы.
– Он не любит! Очаровательно! – ядовито произносит Майкл. – А мы, значит, из-за его капризов должны здесь загибаться!
– Майкл Корнер, я тебе когда-нибудь раньше говорила, что ты свинья? – осведомляется Джинни спокойным голосом, но по блеску в глазах я понимаю, что она почти готова броситься на него с кулаками.
– Ну хватит! – я поднимаю руку. – Если вы забыли, Ханна уже потеряла мать в этой войне. Вы хотите, чтобы она осталась сиротой? У нас есть зелья, да и сами мы кое-чему научились.
– Я склонен согласиться с Невиллом, – говорит Эрни. – Мы справимся.
– Если хотите знать, – я повышаю голос, заметив, что Майкл собирается возразить, – Ханна считала, что должна вернуться в школу. Это я уговорил ее остаться с отцом. И прежде чем набрасываться на меня с обвинениями, подумайте о своих семьях. Если у вас и после этого останутся возражения, я с удовольствием их выслушаю.
Возражений не находится, как я и ожидал. Все-таки мы все здесь люди, а не бездушные и лишенные привязанностей существа, вроде Волдеморта. Даже Майкл помалкивает.
Как бы то ни было, нам придется каким-то образом обходиться без Ханны. Ох, чувствую, покроемся все шрамами… Но тут уж ничего не поделаешь.
Чтобы немного взбодрить ребят, я решаю, наконец, продемонстрировать им свой рождественский подарок и сдергиваю ткань со стоящего на полу радиоприемника. Ребята смотрят на него с недоумением, и только Джинни радостно хлопает в ладоши и восклицает:
– Невилл, это потрясающе! Как тебе удалось притащить его сюда?
– Минси, моя эльфийка, принесла, – выдаю я заранее заготовленное объяснение.
– Потрясающе! – повторяет она. – Я все каникулы его слушала. Но у нас дома только один приемник, и я никак не могла его забрать. Какой же ты молодец!
– Кхм… – вмешивается Лаванда. – Не просветите, к чему столько восторга? Я тоже люблю иногда слушать радио, но чтобы до такой степени…
Джинни с моего молчаливого согласия в красках объясняет присутствующим, что такое «Поттеровский дозор». Это вызывает настоящий ажиотаж.
– Давайте сейчас включим! – азартно предлагает Симус.
– Не выйдет, – я качаю головой. – Они выходят в эфир только по ночам, да и то не всегда.
– Жаль… – огорченно говорит Падма. – Как же мы тогда его будем слушать?
– Ну, это как раз просто, – замечает Энтони. – Мы ведь можем ночевать здесь по очереди. Да и Невилл много времени тут проводит.
Не так много, как тебе кажется, мой друг. Я закусываю губу и возражаю:
– На отработках я все-таки бываю чаще. Но, в общем, ты прав. Так и сделаем.
Не то, чтобы их ночевка в Выручай-комнате меня устраивала, но тут, похоже, ничего не поделаешь. Мне-то, к счастью, совсем не обязательно слушать радио, чтобы узнавать последние новости.
Вот только не всеми этими новостями я имею возможность поделиться с общественностью. Об аресте Ксенофилиуса Лавгуда ребята, конечно, прочли в «Пророке», но о том, что там был еще и Гарри, в газете не писали. Еще бы! Очень им приятно признаваться, что он улизнул у них из-под носа!
Я, правда, не очень понимаю, за каким троллем Гарри поперся к Лавгуду. Северус только плечами пожал в ответ на этот резонный вопрос. То ли говорить не хочет, то ли сам не знает. Как бы то ни было, главное, что им удалось бежать. Северус говорит, что Лавгуд сам вызвал Пожирателей смерти и сообщил, что в его доме находится Гарри Поттер. Это неприятно, но его можно понять. В конце концов, Луна у них, и он как отец готов на все, чтобы ее вернуть. Так что я не могу его осуждать.
С Луной, как утверждает Северус, все в порядке. Он даже видел ее, только сам ей на глаза не показывался. А еще он слышал, как Нарцисса Малфой напоминает своей психованной сестрице о запрете Темного Лорда. Похоже, и вправду можно надеяться на то, что Луна в относительной безопасности. Хотя я бы предпочел, чтобы она была здесь. Или хотя бы дома, с отцом.
Вечером девятого января я под предводительством Лауди добираюсь до подземелий, чтобы окольными путями проникнуть в директорскую гостиную. Пароль от кабинета уже давно перестал быть для меня тайной, а перемещение через камин отнимает меньше времени, чем застегивание ширинки. Вот только пробраться в гостиную незамеченным у меня не выходит. Выбравшись из камина, я вижу, что Северус стоит посреди комнаты, скрестив руки на груди, и смотрит на меня с выражением оголодавшего каннибала.