– Драко тогда было чуть меньше пяти лет. Люциус и Нарцисса ужинали у своих знакомых. Как все дети, Драко был любопытным, и все запрещенное интересовало его особенно сильно. Он сумел улизнуть от Добби и пробраться в библиотеку. Добби заметил это и, полагаю, покрылся холодным потом. Он оказался перед дилеммой – пойти за Драко и нарушить еще один приказ или оставить все, как есть.
– Ты издеваешься? – с надеждой спрашиваю я.
– К сожалению, нет, – Северус невесело усмехается. – Я ведь говорил, что у него проблемы с логикой. В общем, он топтался на месте, рвал на себе уши, бился головой о стены, и никак не мог решить, что делать. Драко же какое-то время с радостными воплями носился по библиотеке, а потом его внимание привлекла книга на одной из верхних полок – пульсирующая и мерцающая, с серебряными буквами на корешке…
– «Темнейшие искусства»… – моментально вспоминаю я, чувствуя, как холодеют кончики пальцев.
– Именно, – подтверждает он. – Думаю, не нужно объяснять, что это – не самая подходящая игрушка для детей. Более того, несовершеннолетним такие книги трогать вообще нельзя, а ребенка она вполне может убить на месте.
Я вспоминаю, как Минси категорически отказалась открывать шкаф с темномагической литературой несколько лет назад, и даже грозилась доложить бабушке о проявленном мной интересе.
– Северус, мне уже плохо… – сообщаю я с содроганием.
Не знаю, покрывался ли Добби холодным потом, но со мной происходит именно это. Нет, умом я, конечно, понимаю, что с Малфоем все в порядке, раз он спокойно разгуливает по школе, и все-таки – маленький ребенок и Темные искусства… представить страшно!..
– Сейчас тебе станет еще хуже, – мрачно обещает Северус и безжалостно продолжает: – До книги Драко дотянуться не мог, она стояла слишком высоко, поэтому полез наверх по стеллажу. К счастью, так и не долез – не удержал равновесие и упал с высоты примерно семи футов. Правда, при падении сломал ногу.
– Муховертку мне в задницу… – бормочу я. Сломать ногу при падении – это так знакомо. Я, правда, с лестницы летал, но это неважно. Вот уж не думал, что у меня может быть что-то общее с Драко Малфоем.
– Возможно, если бы он закричал, Добби пришел бы в чувства и бросился на помощь. Но от страха и боли у него пропал голос, и он не мог даже пискнуть – только беззвучно плакал.
– Бедняга! – невольно вырывается у меня. В конце концов, пятилетний малыш – это пятилетний малыш, кто бы из него впоследствии не вырос.
– В таком виде их и нашли по возвращении Люциус и Нарцисса, – заканчивает Северус, бросив на меня многозначительный взгляд, и добавляет: – Люциус тогда сломал об Добби свою трость. Может, и убил бы, но Нарцисса вмешалась.
– Жуткая история, – признаю я, поежившись. – Но почему они от него не избавились?
– По ряду причин, – Северус пожимает плечами. – Во-первых, Добби знал многие семейные тайны. Во-вторых, Люциус полагал, что он не заслуживает свободы. Добби же так до конца и не осознал, что натворил. Кажется, он до сих пор искренне считает, что сделал все правильно. С другой стороны, его стремление помочь Поттеру вопреки приказам говорит о том, что в глубине души что-то он все же понимает, – он прищуривается и пристально смотрит на меня: – Могу я надеяться, что ты не станешь использовать эту информацию против Драко? Он едва ли помнит об этом происшествии, но это не означает, что оно не оставило на нем отпечаток. Боли он до сих пор боится.
– Если бы ты считал, что я могу так поступить, то ничего не стал бы мне рассказывать, – замечаю я. – Я не такой подлец, и ты это знаешь. В любом случае, к Добби я теперь точно не буду обращаться. Не зря мне Хелли советовала держаться от него подальше.
– Хелли плохого не посоветует, – соглашается он, коротко рассмеявшись. – Полагаю, намерения у него самые что ни на есть благие, но ты и сам наверняка знаешь, что ими вымощено.
– Догадываюсь. А других способов вытащить Луну точно нет?
– Послушай, Невилл, – вкрадчиво говорит Северус, – даже если мы придумаем, как освободить твою подружку, что дальше? Вместе с ней в подвале находится измученный старик. Сможет мисс Лавгуд бросить его? Едва ли. И как долго ей удастся скрываться в такой компании?
– Но…
– А после побега, – он не дает мне вставить ни слова, – в случае повторной поимки их убьют на месте. И даже если она уйдет одна, то куда ей податься? Ее дом наполовину разрушен, родственников, кроме отца, который сейчас в Азкабане, у нее нет. Палочки тоже нет, и она не сумеет даже аппарировать. Возможно, это прозвучит странно, но в данный момент ей безопасней находиться там, где она находится.