Возразить на это мне нечего. Он снова прав. Да и вообще, не должен я давить. В конце концов, если бы была какая-то возможность помочь ей, Северус сделал бы это и без моих настойчивых просьб. А то я веду себя так, словно он все может, только по каким-то причинам отказывается.
– Ладно, – говорю я. – В любом случае, хорошо, что она жива, и Дин с Грипхуком тоже. Могли ведь погибнуть, как остальные.
Больше мы не обсуждаем ни пленников, ни эльфов. До ночи я сегодня не задерживаюсь – это может вызвать подозрения, все-таки полшколы знает, где я. На прощанье Северус, наконец, назначает мне обещанную отработку в Запретном лесу. Давно этого дожидался.
Вечером я, одевшись как можно теплее, отправляюсь вместе с Хагридом к пещере, где не был уже очень много времени. Ребята периодически проводили здесь ночи, но я предпочитаю проводить их в другом месте. Кентавры, кажется, успели соскучиться, потому что встречают меня так, словно у меня внезапно выросли копыта и хвост, иными словами – как родного. Хагрид вскоре уходит к своему милому маленькому братику. В одиночестве, разумеется, – даже если бы я вдруг решил составить ему компанию, кентавры бы не отпустили.
Фиренце и Ронан расспрашивают меня о делах в школе и о каникулах. Если с первым еще более или менее просто, то насчет каникул приходится врать напропалую. Это не слишком приятно, тем более, они так переглядываются, что я каждый раз думаю, что сейчас меня уличат во лжи и припрут копытами к стенке.
– У нас есть для тебя не очень приятная информация, – вдруг сообщает Фиренце предельно серьезно.
Я резко выпрямляюсь и чуть не сваливаюсь с бревна. Да что же за день-то сегодня такой? Похоже, звезды сложились в огромную задницу.
– Не пугайся, – поспешно говорит Ронан, увидев мое лицо. – Пока ничего страшного не случилось. Но дело в том, что Хагрид что-то затевает – нечто, по его словам, грандиозное.
– Грандиозное? – с ужасом переспрашиваю я. – Мерлин, что это должно быть, чтобы Хагрид использовал подобный эпитет?
– В том-то и дело, – со вздохом соглашается Фиренце. – Мы пытались выяснить, что он задумал, но он молчит. Кажется, это какой-то сюрприз для студентов.
– Великолепно! И какой же?
– Я же говорю – мы не знаем.
– Звезды не сочли нужным вас уведомить? – не сдержавшись, ехидно интересуюсь я. – Или они тоже приняли сторону Сами-Знаете-Кого и потому помалкивают?
– Ты считаешь, что это смешно? – укоризненно спрашивает Фиренце, переглянувшись с Ронаном.
– Ох… простите… сам не знаю, что на меня нашло… – виновато говорю я. – Просто день сегодня был очень тяжелый…
– Ничего страшного, – Фиренце благосклонно улыбается. – Как бы то ни было, по звездам нельзя узнать о каждой мелочи. Они показывают только глобальные события.
– Да я понимаю… Просто пошутил неудачно. Простите еще раз…
Вернусь в Хогвартс и вымою язык с мылом. Вот они – издержки общения с Северусом. В последнее время только и думаю, как бы где съехидничать. Скоро превращусь в его близнеца. Волосы уже здорово отросли – осталось окончательно испортить испарениями от зелий, или чем там он довел их до такого состояния. После этого только нужно будет научиться делать такое лицо, будто у меня уже лет десять не проходит изжога, – и нас начнут путать.
– В любом случае, тебе следует поговорить с Хагридом, – говорит Ронан. – Возможно, тебя он послушает.
– Вряд ли, – вздыхаю я. – Вас не послушал, а я кто ему такой?
– Ну, во-первых, у тебя неплохой дар убеждения, – возражает он. – А во-вторых, сюрприз все-таки для вас, может, тебе удастся убедить его, что он вам не нужен.
– Не знаю насчет дара, но если он и есть, то на Хагрида не подействует, – возражаю я. – Как к заклинаниям неуязвим, так и здесь. Но я, конечно, попробую.
– Если не получится, ни ты, ни твои друзья не должны в этом участвовать, – произносит Фиренце.
– Но…
– Фиренце прав, – замечает Ронан. – Что бы он ни придумал, это наверняка опасно. В случае чего проблемы будут у всех. Хагрид, как ты очень верно заметил, к заклинаниям практически неуязвим, и сможет бежать, если понадобится. А вам рисковать нельзя. Особенно тебе.
– Особенно? – переспрашиваю я настороженно.
– Конечно, – вмешивается Фиренце с многозначительной улыбкой. – Ты как никто другой обязательно должен быть в школе, не так ли?
Я испуганно смотрю на него. Мерлин, неужели они что-то знают? И если да, то что именно?