– Ты и не должна! – заверяю я, удивляясь про себя, – вот уж не думал, что Северус такой внимательный декан. – Как по мне, так по сравнению с Кэрроу он вообще воплощение доброты, чуткости и понимания.
Астория неуверенно хихикает, прикрыв рот ладошкой.
– Почему ты плакала? – спрашиваю я. – Тебя кто-то обидел? Может, Крэбб?
– Почему сразу Крэбб?
– Наверное, потому, что он скотина, – я пожимаю плечами.
– С этим не поспоришь, но дело не в нем, – она усмехается. – Он, конечно, здорово разозлился, когда сообразил, наконец, что это я рассказала директору о том случае. Но он понимает, что его даже крестная не похвалит, если он что-то мне сделает. Все-таки я чистокровная слизеринка.
– Тогда что случилось?
– Ничего.
– Астория…
– Ты все равно не поймешь! – отрезает она.
– Тогда объясни, – прошу я.
Она качает головой и потирает шею. Рукав мантии сползает, обнажая тонкое запястье и несколько желтоватых синяков на нежной коже.
– Кто это сделал? – спрашиваю я и не узнаю свой голос.
Астория вздрагивает, быстро поправляет рукав и отводит глаза. Я повторяю вопрос.
– Я же говорю – он разозлился…
– Все-таки Крэбб?
– Нет!.. Да…
– Я сверну ему шею, – я вскакиваю.
– Нет! Сядь на место! – она направляет на меня палочку. – Сядь или я тебя обездвижу!
Я подчиняюсь, скрипя зубами.
– Забудь о Крэббе. Мерлин! Я не такая неженка, чтобы рыдать из-за пары синяков! Драко за меня заступается…
– Вижу я, как он заступается… Я бы не позволил своему приятелю…
– Ты ничего не понимаешь! – перебивает она, сердито сдвинув светлые брови. – Если бы не Драко, было бы хуже, но он поставил на место этого урода! Крэбб – не проблема. Плевала я на него! И не надо так смотреть! Драко действительно меня защищает! Он не такой плохой, как ты думаешь!
– Я вообще ничего не думаю.
– Не ври! Вы все его терпеть не можете!
– Не замечал, чтобы он был от нас в восторге, – сухо говорю я.
– А с чего ему быть? – возражает Астория. – Вы же его едва не убили!
– Что за глупости? – возмущаюсь я и тут же смутно припоминаю, что Северус рассказывал мне что-то такое.
– Ничего не глупости! Это было почти два года назад, когда мы возвращались домой. Драко, Грегори и Крэбб куда-то ушли из купе, но назад не вернулись. Все их друзья разошлись, а их все не было, поэтому я решила дождаться – ведь вещи остались. Вскоре вагон опустел, и тогда я пошла их искать. И нашла – в одном из купе в другом вагоне. Они были похожи на гигантских слизней! – она морщится. – Я позвала маму Драко, и она привела их в порядок. Драко был благодарен мне за помощь и за то, что не стала поднимать панику, и рассказал, что вы напали на них целой толпой!
– А тебя не смущает тот факт, – медленно говорю я, – что эти трое собирались проклясть Гарри? Заметь, не на дуэль вызвать, а именно проклясть, исподтишка.
– Я не утверждаю, что Драко всегда поступает правильно, – не моргнув и глазом, отвечает Астория. – Но, согласись, едва ли вы имеете право обвинять их в нечестной игре. Сами-то чем лучше?
Я лихорадочно ищу возражения, но ничего действительно логичного в голову не приходит. В конце концов, меня там даже не было!
– Кроме того, – продолжает она, – из-за Гарри Поттера отец Драко попал в Азкабан. Естественно, он хотел с ним рассчитаться!
– Между прочим, Люциус Малфой вместе со своими приятелями пытался нас убить! – замечаю я, радуясь, что возражение все-таки нашлось.
– И что? Из-за этого он перестал быть отцом Драко? – сбить ее с толку не удается. – Вы, конечно, считаете, что мы – бездушные, расчетливые и жадные до власти сволочи, которым на все наплевать, но, знаешь, некоторым из нас свойственно любить своих родителей и – о ужас! – доверять их суждениям!
– Я вовсе не считаю, что вы – бездушные, расчетливые и жадные до власти сволочи, – тихо возражаю я.
– Ну, ты может, и не считаешь, – она едва заметно смягчается. – Кажется, что-то ты все-таки понимаешь. Но все остальные именно так и думают.
– Ты ошибаешься!
– Ошибаюсь? Как бы ни так! – Астория снова разъяряется. – Ты спрашивал, почему я плачу. Ты все еще хочешь об этом узнать?
Я медленно киваю.
– Так я тебе скажу! Я плакала потому, что, разорви меня горгулья, не железная! Я устала, ясно? Устала от вашей ненависти! Она мне уже поперек горла! Я почти шесть лет чувствую себя убийцей, отпущенным на поруки, хотя за всю жизнь не прикончила даже паука! Думаешь, это так приятно?