Валяться в постели до утра мы себе позволить не можем, поэтому приходится быстро приводить себя в порядок и одеваться. Северус, как всегда, одевается со скоростью профессионального аврора. По словам бабушки, папу и маму на курсах заставляли одеваться с секундомером. Мол, каждая секунда дорога, если что-то срочное. Причем, папа бил все рекорды, а мама едва укладывалась в положенное время. Ну, а я, как известно, на нее похож.
– Ты сегодня сам себя превзошел, – замечает Северус, наблюдая за моими попытками зашнуровать ботинок.
– Ну… – я несколько секунд размышляю, что бы такое сказать, и высокопарно изрекаю: – Я всего лишь хотел отдать тебе дань уважения.
– Если бы ты всем ее отдавал таким способом, у тебя была бы сногсшибательная репутация, – немедленно реагирует он.
– Мне вполне достаточно, если моя репутация будет такой в твоих глазах, – заявляю я, разобравшись, наконец, со шнурками.
– На этот счет можешь не беспокоиться, – заверяет Северус и притягивает меня к себе.
Через несколько минут мы вызываем Лауди. Казалось бы, подобное происходит не впервые, но эльф смотрит на нас так неприязненно, что даже Северус удивленно поднимает брови. Спрашивать, в чем дело, я почему-то не решаюсь. Северус тоже ничего не говорит, только кивает на дверь.
До гриффиндорской башни мы добираемся в молчании. Я чувствую себя так, словно попросил своего должника об услуге, которая ему в тягость, но которую никто другой оказать не может. Возле прохода Лауди манит меня пальцем и, понизив голос, сообщает, что скоро, возможно, я смогу увидеть Хелли и Рэмси. Давно пора! Я его еще на рождественских каникулах об этом просил, а уже пасхальные не за горами. Возможно, они мне и скажут, что с ним происходит.
В гостиной я обнаруживаю Джинни, Лаванду, Парвати и Симуса, которые явно меня поджидают.
– Два часа ночи! – сообщает Джинни и сует мне под нос наручные часы. – Где ты был?
– Очередное взыскание. Предупредить возможности не было, извините.
Это я, конечно, вру. Но слишком уж сегодня было много всякого рода неожиданностей, вот у меня и вылетело из головы, что ребята могут волноваться. Странно, галеон вроде не нагревался…
– Мы так и подумали, поэтому не пытались с тобой связаться, – говорит Джинни, смягчаясь.
Ага, вот и объяснение!
– Ты, надеюсь, не у Кэрроу был? – обеспокоенно спрашивает Лаванда. – Выглядишь как будто здоровым…
– У Снейпа. А он, как вы знаете, в отличие от Кэрроу, предпочитает либо извлекать из студентов пользу, либо вообще не иметь с ними дела.
– Нам, во всяком случае, это только на руку, – замечает Парвати.
– Слушай, Невилл, – неуверенно говорит Симус, переминаясь с ноги на ногу, – я, конечно, понимаю, что ты хочешь спать и все такое… Но тебе не кажется, что мы как-то сдали в последнее время? Уже давно ничего не предпринимали. Ты еще до Рождества обещал, что мы Амикуса, как сестрицу, из игры выведем, а в итоге…
Он прав. Последнее, что мы сделали, – это по инициативе Джинни и с помощью Пивза полностью разгромили классы ЗОТИ и маггловедения. Но это было почти три недели назад. Кэрроу, конечно, трогать сейчас нельзя. Мы несколько раз подстраивали им мелкие пакости, вроде падений с лестницы, вот они и взяли моду повсюду таскать с собой эльфов для пущей безопасности. А эльфов подставлять я ни за что не буду.
– С Кэрроу не вариант, я ведь объяснял.
– Да я понимаю, – отмахивается Симус, – и все-таки…
– Он прав, – насупившись, говорит Джинни. – Я уже давно твержу, что пора их встряхнуть.
– Каюсь, виноват, – признаю я, и тут мне в голову приходит интересная мысль: – Как вы смотрите, друзья, на то, чтобы выйти, наконец, из тени?
Джинни, Симус, Лаванда и Парвати обмениваются недоуменными взглядами.
– Свяжитесь с Энтони и узнайте, сколько ему нужно времени, чтобы нарисовать более или менее адекватный портрет. Все зависит от того, что он ответит.
С этими словами я ухожу в спальню. Глаза уже сами закрываются. А вставать, как всегда, рано.
1 – В описываемый период ни о каких однополых браках, разумеется, не могло быть и речи. Впервые они были признаны на общенациональном уровне в Голландии в 2001 году, а в Швеции – только в 2009 году. Однако и в Голландии (с 1998 года), и в Швеции (с 1995 года) существовал закон о зарегистрированных однополых партнерствах, не подразумевающих, понятное дело, усыновление детей. Но ради красного словца не грех немного преувеличить, тем более, Невиллу едва ли могут быть известны такие тонкости.