(прим. авт.)
Глава 54. Еще хуже, чем я думал
Сегодня нас ждет очередная отработка в Запретном лесу, или, иными словами, теплая компания наших приятелей кентавров. По-моему, неплохая награда за труды праведные.
Таких рож я у Кэрроу давно не видел – они чуть не спятили на месте! Да и как им было не спятить, когда с утра они обнаружили в Большом зале портрет Дамблдора, нарисованный прямо на стене? Энтони постарался. Как выяснилось, на пристойный портрет ему требуется как минимум несколько дней, а на просто похожий – достаточно часа. Ну, а нам ничего особенно гениального и не надо. Нам надо нечто узнаваемое. Энтони, правда, мрачно заявил, что ни один уважающий себя художник после такого не позволил бы ему даже почистить свои ботинки. А, по-моему, получилось здорово. Даже Северус оценил и сказал, что Энтони самое место в Высшей художественной школе в Риме. Потом я передал ему эти слова – от своего имени, разумеется – и Энтони признался, что туда после Хогвартса и собирается. Уверен, что он поступит, хоть требования там и высокие. Помимо очевидного таланта нужны еще и ТРИТОНы по заклинаниям, арифмантике и трансфигурации, и минимум «В» за СОВ по зельеварению и гербологии. Не представляю, зачем все это нужно художникам, но не сомневаюсь, что у Энтони все получится.
Подумать только, он даже сумел заставить портрет немного двигаться – сурово сдвигать брови и многозначительно поднимать вверх указательный палец! Терри, правда, настаивал на среднем, но я решил, что этот парадоксальный элемент сведет на нет общее впечатление. Пока Энтони трудился, мы украшали стену надписью «Армия Дамблдора». В общем, очень мило получилось.
Просить о помощи Лауди я не рискнул, опасаясь, что он испепелит меня взглядом. Пришлось обращаться к Пивзу и Миртл. Оказалось, что так даже лучше. Во-первых, именно Пивз помог нам попасть в «надежно» запертый Большой зал. Во-вторых, они вдвоем следили за Кэрроу и, случись что, кто-то из них мог задержать их, а кто-то – сообщить нам. К счастью, этого не понадобилось. Кэрроу весь день гонялись по школе за все тем же Пивзом и здорово вымотались, поэтому спали, как убитые.
Наверное, это странно, что я вот так решил раскрыть карты, да еще и после того, что узнал о нашем бывшем директоре. На самом деле, первым моим желанием было вообще поменять название, чтобы наша организация не имела никакого отношения к этому человеку. Но потом подумал, что это не имеет смысла. Мы уже привыкли так называться, да и ребята не поняли бы. В конце концов, название «Армия Дамблдора» мы когда-то выбрали не столько из любви к нему, сколько потому, что именно этого больше всего на свете боялся Фадж. Сейчас Фаджа нет, но ведь и Волдеморт боялся Дамблдора, это все знают. Следовательно, и его приспешников он должен был пугать.
Что же касается нашего инкогнито, то никакого смысла оно уже давно не имеет. Когда все время и возмущаются, и попадаются одни и те же люди, несложно прийти к определенным выводам. Северусу это решение, кажется, не слишком понравилось, но спорить он почему-то не стал, только пообещал, что взыскание назначит раньше, чем Кэрроу отойдут от шока. Что, собственно, и сделал.
В пещере мы с комфортом устраиваемся на шкурах и не без облегчения желаем доброй ночи Хагриду, который в этот раз даже не предлагает составить ему компанию. Лауди приносит нам с кухни пиво и бутерброды – видимо, в благодарность за то, что мы не дергали его во время налета на Большой зал.
В самый разгар лекции по прорицаниям и астрономии Ронан вдруг замирает и обрывает фразу на середине.
– Тихо! – командует он и прижимает палец к губам.
– Ты же не хочешь сказать, что… – Фиренце тоже замолкает и смотрит на нас с таким ужасом, что я моментально все понимаю.
Буквально через пару секунд раздается стук копыт и в пещеру заходит гнедой кентавр. Он обводит нас свирепым взглядом и недобро усмехается.
Джинни до боли вцепляется в мою руку. Мне и самому хочется в кого-нибудь вцепиться. Все помнят, в каком невменяемом состоянии была Амбридж, когда Дамблдор забрал ее у кентавров. О том, что, если бы не Грауп, та же участь ждала бы Гарри и Гермиону, тоже каждому известно. Поэтому ребята жмутся друг к другу и смотрят на Магориана – а я не сомневаюсь, что это именно он, – с откровенным испугом. Мне тоже дико страшно. Я покрепче сжимаю волшебную палочку, хоть и понимаю, что он прострелит мне руку из своего арбалета прежде, чем я ее вытащу. И хорошо, если только руку и только мне.
– Нечто в этом роде я и ожидал увидеть, – презрительно произносит он, бросив брезгливый взгляд на бутылки сливочного пива, – хотя, признаюсь, вы превзошли все мои ожидания.