Вечером возвращаются ребята. Как выясняется, о происшествии в «Гринготтсе» знает вся школа. Кэрроу пытаются делать вид, что ничего такого не было. Поэтому Терри весь в синяках – не придумал ничего лучше, чем заорать на весь Большой зал о зрелищном побеге наших друзей, и Амикус здорово его избил. Симус, и без того походивший на человека, которым поперхнулся Эфферус, теперь выглядит еще хуже – попал в лапы Алекто. Еще хорошо, что она Флагелло не использовала – сейчас я бы точно не сумел достать нужные зелья. С остальными, слава Мерлину, все в порядке. Эрни утверждает, что даже слизеринцы тайком обсуждают эту историю и гадают, что будет дальше.
Мы тоже обсуждаем и гадаем, но мне, конечно, приходится делать вид, что я знаю не больше них. Ближе к ночи от разговора меня отвлекает звонкий голосок Арианы. Обычно она заглядывает к нам, когда Аберфорт собирается передать еще еды. Но пока запасов у нас достаточно.
– Что-то случилось? – спрашиваю я настороженно.
– Сюрприз! – заявляет Ариана, сияя от удовольствия. – Идем быстрее!
– Что ж, ладно, – я поднимаюсь. – Надеюсь, сюрприз приятный. Учти, в противном случае я обижусь и буду долго плакать.
Ариана хихикает и открывает передо мной туннель.
– Скоро вернусь, народ! – обещаю я, ступая на лестницу. – Не расходитесь.
Я быстро иду по туннелю, то и дело переходя на бег и размышляя, что же за сюрприз может меня ожидать. Сердце колотится, как сумасшедшее. Неужели они уже здесь? Так быстро?
Наконец, я распахиваю дверь, спрыгиваю с камина и крепко обнимаю изумленного Гарри, а затем – не менее изумленных Гермиону и Рона. Но радостное изумление на их лицах быстро сменяется ужасом, когда они приглядываются ко мне внимательней. Ох, а я и забыл, на что сейчас похож! Мы-то с ребятами к рожам друг друга уже привыкли, а для человека неподготовленного это, наверное, шок. Переломы мы сращивать умеем, и свежие раны заживляем спокойно, но вот с эстетической стороной только Ханна и справлялась. О зельях сейчас тоже речи быть не может. Потому и ходим, как есть.
Я только отмахиваюсь в ответ на их вопросы и, повернувшись к Аберфорту, предупреждаю, что скоро прибудет подкрепление. Его это, понятное дело, страшно возмущает, но я знаю, что он не подведет. Надо только сообщить ребятам, чтобы ненароком на улицу не аппарировали. А то такое начнется…
Я помогаю Гермионе забраться на камин, и мы все вместе отправляемся в Хогвартс. Я иду спиной вперед – все равно каждый поворот помню – и с удовольствием разглядываю их лица. Как же давно мы не виделись! Почти год, даже подумать страшно! Гарри и Рона я, правда, видел, когда мы передавали меч, но это не в счет. Хотя в каком-то смысле я все это время был с ними. Особенно с Гарри. Все-таки мы с ним связаны.
Они расспрашивают меня о Хогвартсе, и я мрачнею. Не очень хочется рассказывать им, что здесь творится. Тем более они могут вспомнить рассказы Финеаса, который и десятой доли правды им не говорил, и насторожиться. Впрочем, нет, пожалуй, они просто решат, что с тех пор, как звали его в последний раз, ситуация значительно ухудшилась. Она ведь действительно ухудшилась. И вообще, лучше, если я сейчас введу их в курс дела, чтобы избежать впоследствии лишних испугов и вопросов, которые могут отвлечь их от дела.
Я рассказываю им о Кэрроу, о пытках, о своих последних шрамах, о Майкле – без подробностей, разумеется, – об Армии Дамблдора, о надписях, которые мы оставляли на стенах. Пользуясь случаем, благодарю Гермиону за галеоны – что бы я там с ними не сделал, изначально это была ее идея. Сообщаю о неудавшемся нападении на бабушку и о своем побеге в Выручай-комнату. А больше ни о чем рассказать не успеваю, потому что мы добираемся до нашего укрытия. Я распахиваю дверь и громко кричу ребятам:
– Смотрите, кто пришел! Я ведь говорил!
Они вскакивают с восторженными воплями, окружают Гарри, Рона и Гермиону, обнимают их, хлопают по плечам, пожимают руки. Бедняги, похоже, пока не очень понимают, где находятся, и я прошу ребят успокоиться и вести себя потише. Они сразу же оставляют наших гостей в покое и рассаживаются, с нетерпением глядя на Гарри. Мы рассказываем Гарри, Рону и Гермионе о Выручай-комнате и ее «новых» свойствах – за исключением тех, о которых не знает никто, кроме меня.