Бешеный ритм, одуряющий запах секса, его член и руки, и стоны, музыкой звучащие в моих ушах, – все это перемешивается, взрывается ослепительным фейерверком где-то внутри меня, и я кончаю, орошая спермой его ладонь и собственный живот. Еще несколько движений, и Северус тоже кончает, выкрикивая мое имя, и почти падает на меня.
Тяжело и хрипло дыша, он прижимается щекой к моей груди. Я провожу рукой по его вспотевшему лбу, зарываюсь пальцами во влажные волосы и сдавленно произношу:
– Это было… крышесносно…
– Да уж… – бормочет он в ответ и с явной неохотой поднимается. – Надеюсь, я не сделал ничего, что…
– Нет-нет, совсем наоборот! Все было потрясающе! – поспешно говорю я, пытаясь сесть. Получается только с третьей попытки.
Северус очищает наши тела и одежду от смазки и спермы, причем рука, сжимающая палочку, заметно дрожит. Затем он застегивает ширинку, внимательно осматривает дыры от вырванных с мясом пуговиц и, возведя глаза к потолку, призывает из шкафа новую мантию. Я хмыкаю и тоже пытаюсь привести себя в порядок. Правда, в моем случае это практически невозможно – выгляжу как самый настоящий беспризорник. Бабушка при виде меня пришла бы в ужас. Хотя если бы она увидела меня сейчас, то пришла бы в ужас отнюдь не из-за грязной и рваной одежды, а, скорее, из-за того, в какой компании и при каких обстоятельствах я ее надеваю.
Переодевшись, Северус возвращается к столу, и я крепко обнимаю его, прижимаясь всем телом и надеясь, что он меня не оттолкнет. Не отталкивает. Обнимает в ответ, перебирает спутанные волосы, прикасается к ключице легким поцелуем, но через несколько секунд все-таки отстраняет.
– Теперь тебе точно пора идти, – хмуро говорит он, и на сей раз мне ничего не остается, как с ним согласиться.
– Что ты собираешься делать? – осторожно спрашиваю я.
– Прослежу за Поттером, разумеется.
– Он будет не рад тебя видеть…
– Какая неожиданность! – фыркает он.
– Северус, я просто не хочу, чтобы ты… ведь он…
– Ну, убить себя я ему не дам, – спокойно перебивает он. – Я же не Дамблдор. Смерть от руки бывшего ученика меня совсем не прельщает.
– Мне кажется, тебе лучше уйти из школы, – неуверенно говорю я.
– Посмотрим, как будут развиваться события, Невилл. Я не первый день живу на свете и сумею за себя постоять, – произносит Северус мягко. – Подумай лучше о себе, ладно?
Я подавляю вздох. Не могу я о себе думать. Слишком боюсь за него. И за своих ребят тоже боюсь. На то, чтобы еще и за себя бояться, ни сил, ни времени уже нет.
Он прикасается к моему локтю и кивает на дверь. Мы выходим из гостиной. Портреты на стене притворяются спящими и делают вид, будто не заметили нашего появления, и за это я им благодарен. Дамблдора, как обычно, нет на месте, хотя я успеваю увидеть мелькнувший в портрете краешек мантии. Впрочем, возможно, мне это просто показалось.
Возле двери я останавливаюсь, переминаюсь с ноги на ногу и мучительно пытаюсь подобрать какие-то подходящие слова. Ненавижу прощаться. Но и просто так уйти не могу.
– Северус… я… я хотел сказать тебе… ты… я… – нерешительно начинаю я.
– Тссс… – прерывает он, качая головой, и прижимает палец к моим губам. – Молчи. Ты уже давно мне все сказал, Невилл. Теперь иди, хорошо?
Я киваю, но не двигаюсь с места. Ноги как будто начали жить своей жизнью и приросли к полу. И глаза – они тоже меня не слушаются и смотрят в упор на его бледное, усталое, такое родное лицо, и отвести их мне не удается.
– Иди, – тихо повторяет Северус, почти не размыкая губ. – И не оборачивайся, а то так и останешься здесь. Или я сам тебя не отпущу.
Я снова киваю и последний раз прикасаюсь пальцами к его лицу, чтобы как можно лучше запомнить его еще и на ощупь.
– Иди! – в третий раз повторяет он с надрывом.
Я набираю в грудь побольше воздуха и решительно шагаю к двери. Обернуться хочется так, что впору закричать. Я не кричу. И не оборачиваюсь. Стискиваю зубы, рывком открываю дверь и вприпрыжку сбегаю по лестнице. Сейчас не время для переживаний. Сейчас нужно действовать решительно и разумно.
Прежде чем выйти в коридор, я внимательно прислушиваюсь. Мало радости сейчас на кого-нибудь нарваться. Убедившись, что никого нет, я направляюсь к лестнице. Не успеваю я подняться на один этаж, как снизу доносятся голоса. Мысленно выругавшись, я ныряю в сумрачный коридор и озираюсь, думая, куда бы спрятаться. А спрятаться здесь, кажется, некуда. Я дергаю ближайшую дверь, но она заперта. И следующая тоже.