– Лонгботтом, что это за дела? – гневно вопрошает он, сверля меня глазами. – Ты сказал, что будет несколько человек, а они все лезут и лезут! Мой трактир стал похож на проходной двор!
– А я всегда считал, что ваш трактир, Аб, – это и есть самый настоящий проходной двор, – заявляю я, раскачиваясь на стуле. – Потому что такого количества проходимцев даже в Лютном переулке в три часа ночи не встретишь.
Его возмущение тонет во всеобщем хохоте. Дождавшись относительной тишины, Аб изрекает в мой адрес несколько красочных непечатных проклятий и скрывается в туннеле. Я только посмеиваюсь.
– Ужасный и отвратительный человек! – с чувством восклицает миссис Уизли. – Как можно говорить такие вещи, да еще при детях? Альбус Дамблдор никогда не позволил бы себе выражаться подобным образом!
Я стискиваю зубы. Ну почему люди видят только это? Неужели для них так важно, насколько прилично ведет себя человек? По мне так хоть бы он пищу принимал при помощи задницы – плевать, я не за это его ценю! А что толку от внешнего лоска, когда душа гнилая? И вообще, в его возрасте, по-моему, уже можно вести себя как угодно.
– Этот ужасный и отвратительный человек помог вам попасть сюда и кормил нас последние две недели, – не сдержавшись, говорю я, стараясь не повышать голоса. – Да и не сказал он ничего такого, что могло бы так уж шокировать, поскольку мы тут все прекрасно знаем, откуда берутся дети. Разве что, козы в этом процессе обычно не участвуют, но это уже детали.
От этих моих слов у миссис Уизли, судя по всему, пропадает дар речи, а вот близнецы, наоборот, радостно гогочут, а остальные, включая членов Ордена, просто отворачиваются, пряча улыбки. Миссис Уизли трясет головой, собираясь с мыслями, и явно собирается что-то мне ответить, но не успевает – неожиданно с места срывается Люпин.
– По-моему, там кто-то спускается, – поясняет он и распахивает дверь чулана.
И вправду, спускается, – в комнату заходят Гарри и Луна.
– Что происходит? – спрашивает Люпин.
– Сюда летит Волдеморт, преподаватели занимаются защитой школы… Снейп сбежал, – коротко отвечает Гарри, и следующие его слова тонут в нахлынувшем волной облегчении.
Сбежал… Слава Мерлину!.. Хотел бы я знать, что именно послужило причиной его побега! Но спрашивать об этом сейчас, пожалуй, неуместно. Главное, что с ним все в порядке, что он жив, и что в школе его нет. Надеюсь, Волдеморт не станет отправлять столь ценного человека на баррикады…
Воспоминания Гарри явно не получил – как была в голове каша, так и осталась. Может, сейчас отдать? Я нащупываю в кармане флакон. Нет, пока рано. Тем более, не стόит делать это при всех. Да и диадему они пока не уничтожили.
Когда я снова обретаю способность слышать, Гарри уже заканчивает говорить:
– …всех ждут на организационное собрание в Большом зале. Война началась.
Я вскакиваю со стула так резко, что он падает на пол. Пора действовать. Волшебная палочка – штука хорошая, но зря я, что ли, контрабандой занимался? Спраут понадобится моя помощь с растениями. И нужно убедиться, что у Тори все в порядке. Поговорить мы вряд ли сможем, но, думаю, ей будет приятно увидеть, что я жив и относительно здоров.
Кто-то дергает меня за рукав и тянет на себя. Обернувшись, я вижу встревоженную, но решительную Джинни, на личике которой застыло самое что ни на есть упрямое выражение. Не ожидая ничего хорошего, я наклоняюсь, чтобы лучше слышать ее в царящем вокруг шуме и суматохе.
– Он к нам присоединится или удерет? – тихо спрашивает она.
– О чем ты?
– О том самом, – Джинни усмехается. – От тебя сексом пахнет. Я, во всяком случае, чувствую.
– Ну… понимаешь… – я лихорадочно соображаю, как бы выкрутиться.
– Понимаю, чего уж там. Ты молодец, не растерялся. Сама бы не отказалась, если честно. Но, пожалуй, для первого раза все-таки нужна более спокойная обстановка, – говорит она, скорчив гримаску. – Да и Гарри явно не до этого.
– У вас еще все впереди, – заверяю я.
– Надеюсь. Только есть проблема…
– Какая?
– Они не позволят мне остаться, – шепчет Джинни едва слышно. – Мне ведь нет семнадцати!
– Хм… – я тщательно обдумываю ее слова, и понимаю, что это меня скорее радует, чем возмущает. – Может, тебе и правда лучше…
– Нет! – яростно перебивает она, до боли сжимая мое предплечье. – Нет! Мне это нужно, понимаешь! Я ведь уже говорила тебе, как устала чувствовать себя лишней!.. Не перебивай! Я просто… просто должна остаться, Невилл! Я не смогу отсиживаться в теплом местечке, зная, что вся моя семья… Гарри… ты… пойми, пожалуйста!