– Я помогу вам… – я приближаюсь, раздумывая, как лучше его ухватить. Все-таки кентавра на руках не дотащишь, а левитировать как-то невежливо.
– Нет-нет! – он отшатывается, и от резкого движения кровь из раны начинает сочиться еще сильнее. – Мне помогут… потом… Мне хотелось бы попросить тебя о другом… Ты можешь найти Ронана? Сказать ему, что со мной все в порядке?
– Фиренце, но ведь они наверняка в Запретном лесу, а Волдеморт… – смущенно говорю я.
– Да, знаю… Но посмотри хотя бы в окрестностях школы! – он, чуть не потеряв равновесие, отрывается от перил и хватает меня за плечи, умоляюще заглядывая в глаза: – Прошу тебя, Невилл! Возможно, он сам придет сюда… Если нет, значит…
– Хорошо, Фиренце! Я поищу его! – обещаю я, осторожно отцепляя его руки и стараясь при этом не упасть. – Все будет в порядке – Венера сегодня ярче Марса.
Выходя из замка, я все еще слышу его тихий смех.
Оказавшись снаружи, я неуверенно озираюсь. Ну, и где мне, спрашивается, искать Ронана? Тут и там на земле лежат неподвижные тела, которые ни в коем случае нельзя здесь оставлять, и именно этим мне бы следовало заняться. Но обещание есть обещание. Кентавры столько для нас сделали, что проигнорировать просьбу Фиренце я не имею права. Подавив вздох, я пересекаю школьный двор и направляюсь к кустарникам.
Когда кусты начинают шуршать, и кто-то внезапно окликает меня по имени, я выхватываю палочку раньше, чем успеваю сообразить, чей голос слышу.
– Прости, – смущенно произносит Ронан, раздвигая кусты и выходя на аллею. – Не хотел пугать. Ты видел Фиренце?
– Да, он как раз просил меня найти вас…
– Он ранен? Я знаю, что ранен!
– Да, но это не смертельно! – быстро говорю я. – С ним все хорошо!
Ронан облегченно вздыхает. Снова раздается шорох, и к нам присоединяется Магориан. Казалось бы, после всего этого безумия глупо бояться кентавра, но мне сразу же становится не по себе. И, кажется, это не остается незамеченным.
– Не беспокойся, Невилл Лонгботтом, – величественно изрекает он. – Я пришел не осуждать, а помочь.
– Помочь? – недоверчиво переспрашиваю я.
– Да, – отвечает за него Ронан. – Мы решили, что нельзя просто стоять и смотреть, как вас убивают. Бейн против, но на нас двоих вы можете рассчитывать.
– Не так быстро, уважаемые! – раздается вдруг преувеличенно вежливый низкий голос.
Ронан болезненно морщится, а Магориан втягивает голову в плечи, словно желая уменьшиться в размерах. Из темноты на аллею выступает черный кентавр диковатого вида. Возможно, у меня не самая хорошая память, но это лицо врезалось в нее еще на первом курсе.
– Похоже, эта зараза еще опасней, чем я думал вначале, – мрачно произносит Бейн, сверля глазами соплеменников. – К тебе, Ронан, я давно приглядываюсь. Но твое предательство, Магориан, – это весьма неприятный сюрприз.
– Бейн, я… – Магориан запинается и нервно постукивает копытом по земле, – я не предавал тебя… нас… Я просто хочу помочь…
– Помочь людям! – Бейн брезгливо морщится. – И ты не считаешь это предательством? Мы не должны вмешиваться в дела людей! Мы не должны подчиняться их прихотям!..
– Ты называешь войну прихотью? – возмущенно перебивает Ронан.
– Замолчи! – рявкает Бейн. – Я скажу так: если вы оба вмешаетесь в эту битву, можете больше не возвращаться. А если вернетесь – тем хуже для вас!
Он скрещивает руки на груди и окидывает кентавров насмешливым взглядом. Магориан и Ронан подавленно молчат и неуверенно переглядываются. Не выдержав, я решаю вмешаться.
– Хм… прошу прощения…
Бейн смотрит на меня так, словно только что заметил.
– Вы позволите обращаться к вам по имени?
Он молчит, продолжая разглядывать меня с равнодушным любопытством.
– Ну… нет так нет… – я прокашливаюсь и стараюсь, чтобы голос звучал ровно. – Понимаете, я… я не просил Магориана и Ронана о помощи. Я никогда не стал бы просить об этом никого из вас. Наша война не имеет к вам никакого отношения, вы не обязаны в нее ввязываться, и я нисколько не осуждаю ваше желание держаться в стороне. Мы ведь тоже не принимаем участия в маггловских войнах, хоть и живем с ними бок о бок. Но если Ронан и Магориан сами захотели помочь нам, разве справедливо запрещать им это?
– Не тебе судить о том, что справедливо, а что нет, – холодно говорит Бейн. – Ты всего лишь человек.
– Да, это так, – признаю я. – Поэтому спорить с вами я не могу. Я понимаю: стóит один раз помочь, как вам тут же сядут на шею. Были в истории прецеденты. Но право выбора должно быть.
– Займись лучше своими делами! – в его голосе появляются угрожающие нотки. – Иначе у тебя будут неприятности!